Jaroslav Plotnikov

19 декабря 2015 года

Если вы вообще в принципе не умеете чего-то достигать, то вам будет недостижима и эмиграция. Но если вы успешны, скажем так, на родине, то эмиграция или даже туристическая поездка пройдет для вас спокойно. Я думаю, нужно тренировать эти качества: заканчивать все начатое и браться за дела, когда не хочется их делать.

***

– Меня зовут Олег. Родился я в городе Караганда.  Этот город на самом деле существует (смеется). Это в самом центре Казахстана. Мне 27 лет, я родился в 88-м году. В 16 лет поступил в вуз, четыре года отучился. Я учился в Карагандинском техническом университете в городе Караганда в Казахстане. 2004-2008 – годы обучения. Получил высшее образование в этой же сфере. Ну, образование… бакалавриат. Профессия моя называется «Компьютеры и программное обеспечение» со специализацией «Информационная безопасность». Естественно, уровень этого казахстанского вуза не такой, как всех остальных мировых вузов, типа Беркли в Штатах и прочих, но какую-то базу это дало.   

– Сейчас я живу в городе Теттнанг на юге Германии, в семи километрах от Боденского озера. Наслаждаюсь жизнью (улыбается). Я нахожусь тут по программе «Blaue Karte». Это программа по привлечению специалистов в Германию. Я работаю программистом, в IT сфере, поэтому все ((трудоустройство и переезд)) было проще. Потому что надобность есть.

– До этого я жил три года с девушкой в Волгограде, в России. Так как я постоянно путешествовал, я в одно из путешествий жил два месяца Киеве. Это было три года назад. Я просто подумал, почему бы не пожить в Украине, в Киеве? Мне нравится Киев. Это было лето 2011-го, я думаю. И просто в интернете познакомился с девушкой, которая с Волгограда. И которая ехала мимо Киева на фестиваль. Мы встретились, и все так удачно сложилось. После жизни в Киеве я подумал, почему бы не пожить в Волгограде. И следующий год, лето 2012-го, я прожил в Волгограде.

После того, как я переехал ((в ФРГ)), мы поженились, и она подала на визу, и все еще ждет немецкой визы. Поэтому  сейчас я живу один, а она в процессе переезда. Живу я в Германии с начала этого года, с середины января, то есть почти уже год. Ну, до этого я путешествовал по многим европейским странам, так же жил по несколько месяцев. Поэтому, в принципе, для меня Германия – не новая страна (смеется). Я был в Дрездене, в Берлине лет эдак пять назад, когда первый раз устроил себе путешествие по Европе. Заехал в Берлин, в Дрезден и все.

– Есть ли у меня братья-сестры? Нет. Мама, папа, я. Отец у меня шахтер. Он долго работал в угольных шахтах на разрезах. Мать у меня тоже была связана с шахтой, но в плане финансов. Была такая специальность – экономист в горной промышленности, что-то такое. Сейчас ее, по-моему, нет. И после развала Союза, когда не было работы, не было возможности заработать, она стала заниматься фармацевтикой и получила второе высшее. И ушла в фармацию. А отец отошел от шахты, так как под землей работать всю жизнь он не хотел, и стал заниматься всем подряд. Стал заниматься строительством, делать ремонты людям. Вплоть до того, что ушел в Форекс.

– Что мои родители думают про то, что я живу за границей? Мои родители развелись, когда мне было лет 15, поэтому они вместе об этом не думали, и, возможно, поэтому они меньше об этом беспокоились. Это, во-первых. Ну, а во-вторых, моя мать давно вышла замуж за гражданина Голландии, они уже лет 6-8 живут в Бельгии. Отчасти поэтому я пожил также в Бельгии, в Брюсселе. Ну, возможно, это ((живу за границей)) какой-то генетически переданный элемент, кочевого образа жизни (смеется).

– Скажи, пожалуйста, легко или трудно получить визы в Европу?

–Ну, первый вопрос – это деньги. Если деньги у тебя есть, то все вопросы решаемы. Деньги у меня были, потому что я работал. Работал я в своем городе, но удаленно, на разные зарубежные компании. Я программист, занимаюсь разработкой драйверов. Так что деньги зарабатывал, и в принципе, очень просто было  получить шенгенскую визу. Просто писал, что я безработный, либо выписку показывал… Когда я работал удаленно, и у меня были подработки нестабильные, я писал в анкете «безработный» и получал визы без проблем. То есть их устраивала только выписка из банка. Ну, на самом деле посольству важно, что ты уедешь ((обратно в свою страну)), что у тебя есть деньги. Подтверждение показываешь, и их это устраивает. По крайней мере, в моем случае. Работаю ли я сейчас удаленно? Нет, сейчас я переехал и работаю в офисе. Я проработал восемь лет удаленно, сейчас – первый опыт работы в офисе.

– Сколько ты получаешь в месяц?

– Я бы сказал, что я получаю не больше, чем средняя зарплата по моей специальности. Ну, по моей специальности получают от 40-50 до 70-80 тысяч евро в год. Я нахожусь где-то посередине. Сколько налоги составляют? Сейчас я плачу 40% от своей зарплаты. Это включает в себя страховку и прочие налоги. Подоходный налог, потом там налог solidarity – это для восстановления Восточной Германии и прочие. Ну, когда приедет ко мне жена, этот налог будет уменьшен, так как у меня будет иждивенец.

– А как ты нашел сегодняшнюю работу и долго ли искал? И вообще, что тебя подвигло с удаленки переключиться на офисную работу?

– Ну, во-первых, найти мне именно эту работу было несложно. Я просто открыл веб-сайт компании, которую давно знал. Зашел в раздел «мы вас ищем», послал резюме и, буквально там, через несколько недель мне ответили. Прошел интервью в скайпе, потом они мне оплатили перелет. Я прилетел, прошел живое интервью и… собственно, получил эту работу. Ну, процесс да, затянулся. Я, наверное, подал им заявку в июне прошлого года, то есть 2014-го и, наверное, там, через месяц мы только прошли интервью. Потом где-то осенью я съездил в Германию на живое интервью. В этот момент я еще находился в России, в Волгограде. Потом я сказал, что мне нужен еще месяц, чтобы завершить все свои дела в России, закрыть счета там банковские и так далее. Я это все сделал и отправился в Казахстан назад, чтобы там уже подать на визу в конце декабря прошлого года. И, буквально мне визу дали за две недели рабочих. Потому, что… (смеется).  Потому, что Германии нужны специалисты.

– Программисты часто едут в англоязычные страны, почему ты именно в Германию приехал?

– Во-первых, я выбирал компанию, а не страну. Я работаю в компании Avira. Они разрабатывают антивирус… Просто всю жизнь я занимался информационной безопасностью и часто был связан с антивирусами. Поэтому я знал, что такое Avira и подал заявление просто потому, что это связано с моей специальностью и в первую очередь, мне это интересно. Ну, а во вторую очередь, я был в Европе ((ранее)). Мне очень приятно находиться здесь, в Европе. И я бы сказал, что не выбирал Германию конкретно. Если бы это оказалась Бельгия или соседние страны, я бы уехал туда.

– Ты упомянул, что образование было не слишком уж качественное. А как получилось так, что ты квалификацию набрал, вышел за рамки этого образования?

– Ни для кого не будет секретом то, что ты добиваешься каких-то высот, если сам работаешь над чем-то упорно. Я просто занимался тем, что мне интересно. Мне было интересно  заниматься вирусами, антивирусами, компьютерной безопасностью, взломами и так далее. Возможно, это идет от характера… я хочу понять бреши какие-то систем, понять их уязвимые части… Понять, как их можно использовать, так сказать, в негативном ключе. И как от этого можно защищаться. Возможно, что это связано с характером, с воспитанием.

– В каких странах ты побывал, и какие страны впечатлили тебя  более всего?

Когда я еще был в вузе, я успел поездить по Центральной Европе: Чехия, Германия, Словакия, вот. Это был первый вообще выезд за пределы СНГ. Помимо Украины, России, я бывал в Турции, в Арабских Эмиратах, работал два месяца в Швеции. Это был где-то 2010-й. Мне там понравилось больше всего. Компания называется «Cryptzone», тоже связанна с компьютерной безопасностью. Мне нравится шведский и вообще, скандинавский менталитет.

– Несколько месяцев назад я съездил первый раз в США, город Сиэтл на западном побережье… Штаты меня впечатлили. Все было очень необычно. Иначе, по сравнению с  Европой. Также пару месяцев назад я первый раз съездил в Грузию, объездил ее всю. Тоже мне очень понравилось. Ехали мы в Грузию вместе с моей девушкой. Ее зовут Лилиана. Там мы поженились, собственно говоря. Всего пару месяцев назад. В городе Тбилиси, в столице. Почему поженились именно в Грузии? (Смеется.) Потому что, во-первых, мы ни разу не были в Грузии и давно хотели там побывать. Во-вторых, у них очень либеральный процесс женитьбы, потому что сделать это в России или в Казахстане очень сложно. В России тебе нужно приехать, подать заявку, которую они рассматривают, может быть, целый месяц, потом документы предоставить, справку, что ты не женат и так далее… В Грузии ты просто подаешь запрос… и тебе через два часа дают разрешение, хочешь – женись. Тебя регистрируют и выдают документы. И после их реформы, которую сделал Саакашвили, документооборот намного упростился и ускорился, все работает быстро, классно. Мы быстро получили апостилированные переводы с грузинского на русский, немецкий и английский. То есть, отсутствие бюрократии, прекрасная страна, прекрасные люди. И дешевизна. Вот.

– Скажи, пожалуйста, на каком языке ты сейчас в Германии общаешься? Как вообще у тебя с языками?

– С языками у меня… сейчас уже все хорошо. Начал я учить английский язык, еще будучи в университете. Способствовала этому моя мама, за что я ей благодарен. Ходил я на курсы разговорного английского  с американцами. В Караганде достаточно американцев, которые приезжают обучать местных английскому языку. Я делал упор чисто на разговорный английский. Без грамматики и всего такого, главное, чтобы общаться, понимать. И через несколько лет такой практики я стал бегло говорить, плюс к тому, что постоянно читаю техническую документацию, у меня нет проблем с общением на технические темы по моей специальности. Ну вот, поэтому с английским у меня нет проблем. А немецкий я начинал как-то учить, пару месяцев отучил и бросил. И вот я приехал в Германию с практически нулевыми знаниями немецкого. Как раз приехал в тот район, где на нем нужно уметь говорить, потому что крупных городов в округе очень мало, и здесь меньше людей, говорящих на английском. Ну, и за год я стал более-менее говорить на немецком, в плане я говорю – меня понимают, как-то находим общий язык. Плюс я начал каждые день говорить на немецком на рабочие темы. Естественно, не бегло, коряво, с кучей ошибок, но… меня понимают (смеется).

– Наша компания дает курс немецкого языка, бесплатный. Не нужно куда-то ехать, эти курсы происходят прямо в нашем здании. Два раза в неделю мы ходим на курсы разговорного немецкого до базового курса Б1 ((«B1»)), которого тебе хватит для базового общения. Ну, и плюс ко всему, я занимаюсь самостоятельно… На сайте «Немецкой Волны» www.dw.com есть интерактивный курс немецкого, и я по нему каждый день занимаюсь… Сразу после того, как прихожу после работы часов в шесть. С 6 до 6.40 или до 7 часов вечера. Где-то 40 минут в день, пять дней в неделю. Сейчас у нас курсов разговорного в компании нет, потому что один курс закончился, новый еще не начался. Но после того, как после работы начнутся курсы разговорные, естественно я собственное обучение подвину. Качество обучения на этих курсах? Я думаю, что они идут очень медленно. Они не проверяют домашнюю работу, не пытаются как-то интенсифицировать процесс обучения. Мы просто приходим, общаемся на спокойные нейтральные темы… Преподаватель не хочет идти дальше, сложнее. Ей кажется, что нам этого достаточно, но нам этого недостаточно, это не только мое мнение.

        Вообще у нас рабочий график очень гибкий, поэтому ты можешь работать восемь часов в день, можешь шесть часов в день, можешь больше, чем восемь часов в день. За временем никто не следит. Можешь уйти раньше, можешь позже.

– В Германии, я оплата почасовая, как же возможен у вас такой гибкий график?

– Я думаю, послабление айтишникам дается потому, что их мало, и компания пытается их удержать. У нас есть все-таки какая-то текучка, людей очень часто перетягивают в другие конторы, которые дают бóльшую зарплату. Поэтому компания пытается либерализировать, так сказать (улыбается), нормированность рабочего дня и какие-то «плюшки» предлагает. Например, ненормированный рабочий день. Они говорят, вы должны работать 40 часов в неделю, но мы за вами не следим, сами работайте, пожалуйста, 40 часов в неделю.

– Компания у нас достаточно интернациональная. Большую часть «ненемцев» представляют румыны, потому что в компании есть офис в Румынии, в Бухаресте. Достаточно много русских – человек 20, наверное, украинцы, армяне есть. Ну, и по мелочи там… один японец, один американец. На курсе ((немецкого языка)) у нас человек 10 в группе. Есть один британец, один румын. Большая часть русских. Когда я говорю «русский», я имею в виду русских из России. Да, я точно разграничиваю. Я говорю «русскоязычный», когда  говорю о украинцах, армянах… и прочих личностях вроде меня (смеется).

– Когда у тебя сформировалось желание поехать попутешествовать или пожить в другой стране?

– Когда мне было лет 13-14. Возможно, когда я обрел интернет… возможность смотреть на разные города, на фотографии, бесчисленное множество фотографий, которые есть в интернете, и читать рассказы переселенцев, путешественников о культуре, о традициях, о том… банальные вещи для местных, вроде того, что там не воруют велосипеды с улиц. Это казалось… необычным (смеется).

        Хотелось мне приехать в первую очередь в Финляндию. Наверное, потому, что я слушал много финской музыки, финского металла. И вместе с этим, я заинтересовался финским языком и культурой, и стал читать больше о Финляндии, смотреть больше фотографий. Я думал, что это первая страна, в которую я хочу съездить. Но после какого-то времени… это поугасло… Почему поугасло? Я просто оправился в путешествие по Центральной Европе. Я съездил в Чехию, в Германию, в Словакию, потом, наверное, через полгода я съездил в Швецию, я был еще в Норвегии, в Дании. По 2-3 дня я останавливался во многих городах, оставался ((останавливался)) у разных людей, смотрел, как они живут, и оказалось, что они живут примерно одинаково. И как-то тяга к определенным странам угасла, потому что они, европейские страны, все примерно одинаковые.

        Честно говоря, я каждый раз себе в путешествии напоминал о том, что это всего лишь путешествие, и ты на все смотришь как турист, а не как человек, который живет. Поэтому я пытался ничему не удивляться. Но… меня поразила чистота. Никакой грязи…

        В каких странах я еще побывал? Ну Турция, Эмираты, Египет. Я ездил туда не один, мы ездил с компанией, с которой я удаленно работал. То есть мы собирались несколько раз в год, раз или два, и куда-то ехали делать тимбилдинг, так сказать. Компания была со всего мира, и мы ездили на неделю, или дней на 10. Готовили и друг другу показывали презентации, обсуждали планы и так далее. Мы, скажем так, совмещали, приятное с полезным. Увидеть друг друга вживую, людей, с которыми ты работаешь удаленно, и собственно, немножко поработать.

– А как получилось, что твой выбор в итоге пал именно на Германию? Почему именно Германия?

– Германия не была какой-то целью. Я выбирал не страну, а компанию. Так как я давно уже работаю в сфере информационной безопасности, я просто выбрал компанию Avira. Это антивирус, который разрабатывается в Германии. Где конкретно, в каком городе, я с этим особо не заморачивался, я примерно знал, что такое Германия и был заинтересован этой конторе. Подал резюме, прошел интервью… и в Германии я год уже. Впечатления о стране после года пребывания? Мне все нравится, в принципе. Мне нравится устройство страны, то, как исполняются законы, то, как быстро ты решаешь какие-то бюрократические вопросы. Это для меня было удивительно, потому что все говорили о европейской бюрократии. Возможно, ее не было потому, что я по визе специалиста приехал, но у меня такое чувство, что это просто ко всем такое отношение хорошее.  Да и живу я в туристическом, скажем так, месте, в которое приезжают многие немцы со всей Германии… покупаться на озере, поездить на велосипедах вокруг него. Мне все нравится (улыбается).

        – А какие две вещи тебе нравятся больше всего?

– Первая вещь – это, наверное, такое составное понятие государственности. То есть, ты уверен в том, что законы будут действовать здесь, и действуют. Каких-то и мелких, и крупных нарушений здесь не может быть, и очень сложно, чтобы политики или полицейские какие-то противоправные действия против народа своего применяли, действовали противоправно. Это мне нравится. Во-вторых, конечно социальная система здесь работает очень хорошо. То есть, несмотря на высокие налоги (я где-то 41% плачу, что включает в себя очень много разных налогов), если ты, останешься без работы, покалечишься или что-то произойдет с тобой, государство тебя возьмет на полное соцобеспечение. И ты, будешь успешно существовать, возможно, даже продолжать работать, как-то социализироваться дальше в обществе… не потеряешься, в общем, как происходит в странах, например, восточных, восточноевропейских…

– А у тебя есть особые страховки, скажем, гражданской ответственности, нетрудоспособности?

Нет, у меня все стандартно. Во-первых, я плачу больничную страховку «АОК» – 7%, социальную страховку – 1,21%. Полтора процента – страховка от потери работы, если ты потеряешь работу, то тебе будут платить там процентов шестьдесят, по-моему, от твоей заработной платы, вот, там вплоть до года, что ли… ну, в общем, ты успеешь найти себе работу за это время. Пенсионные отчисления – 9,32%, вот. Ну, собственно, вот и все, что я плачу.

– А теперь немного провокационный вопрос: какие две вещи в Германии тебе нравятся меньше всего? Что напрягает или раздражает?

Несмотря на то, что социальная сфера мне очень нравится здесь, но в некоторых случаях слишком много социальной помощи… Это дает возможность людям, которые не хотят работать, не работать и заниматься, например, чем-то незаконным. В том числе это касается наплыва беженцев, которые, собственно, недавно из Сирии бежали, и Германия таким вольным жестом их приняла к себе… Я считаю, что это создает дополнительную нагрузку на государство, и их нужно было бы принимать поменьше. Потому что, в любом случае, это все будет выплачиваться из кармана налогоплательщиков. Вот. Это то, что мне не нравится. Второй вопрос – это заработные платы. По сравнению, скажем, со Штатами, тут заработные платы ниже существенно. В той же IT-сфере. В принципе, во всех других, я думаю, тоже. Здесь примерно все будут равны, что врач, что программист, что кто-то другой. В принципе, это и плюс – социальной напряженности нет. Но с другой стороны, у тебя есть меньше возможностей вырасти в заработной плате, в карьере и так далее.

– Какой у тебя сейчас «визовый статус»?

– У меня Blau Karte, и она истекает в начале следующего года. И в начале следующего года я уже могу подать на ПМЖ. Только мне нужно будет сдать немецкий на уровень B1. Я думаю, я его сдам. Что думаю про гражданство? Да, я думаю, это хорошая идея. Потому что с немецким гражданством ты уже безвизовый  в любой точке мира. Это, во-первых. Во-вторых, возможно, что-то изменится и, когда ты,  там, станешь старше… возможно, у тебя будет стремление зарабатывать меньше и больше возможностей работать с собой, с тем, что тебе нравится. И вот эта социальная система здесь этому способствует.

– А какие варианты еще рассматривались? Вернуться назад? Поехать в третью страну?

– Ну, я думал о соседней Швейцарии, потому что там зарплаты еще  выше и, в принципе, культура похожая, вот. Но туда очень сложно попасть. И рынок работы намного меньше, естественно, так как страна меньше. И это немножко другая ментальность у людей. Ментальность основана была на их религии. Была или есть, наверное, еще… такая ветвь христианства – кальвинисты. Они очень прижимистые в расходах, постоянно накапливают деньги, против излишних трат. Этим славится также Голландия. Если в Германии все прижимистые, то в Швейцарии все еще более прижимистые (улыбается). Ну, Германия, их менталитет меня в этом плане примерно устраивает. А в Швейцарии, я пока не знаю.

– Скажи, пожалуйста, можно ли выделить какие-то вехи, этапы твоего миграционного процесса за последние 10 лет?

– Ну, во-первых, когда я заканчивал университет в 2003-м, мне был 21 год. Я уже тогда нашел работу, точнее подал свое резюме в одну контору в Швеции. И мне ответили, пригласили даже на интервью. Но интервью я не прошел. Я, значит, съездил туда, интервью не прошел, несмотря на то, они меня пригласили, оплатили весь проезд и все такое, все было замечательно. Мне сказали тогда, что они передумали иметь эту позицию ((рабочее место)). Это был их формулировка, но я думаю, что я не прошел просто, и они решили от меня отказаться, немножко соврав вот таким образом (смеется). А почему? Потому что, наверное, у меня было недостаточно опыта, потому что я работал тогда удаленно года 2-3.

Потом, по-моему, через пару лет, в следующий раз, когда уже у меня было на два года больше опыта (улыбается), я уже проработал в Швеции дольше. В том же городе Гётеборг, уже в другой компании нашел следующую работу и интервью прошел, и работал пару месяцев, скажем так, на апробационном периоде, вот. И потом еще работал… Потом уехал, поработал удалённо. Но в конце концов, визу мне не дали, а компания не захотела с этим разбираться, сказали: «ну, раз тебе визу не дали, значит “Пока!”» (смеется).

Потом я очень долго работал удаленно. И, в принципе, раз, наверное, в полгода у меня возникало стойкое желание, что надо попробовать вновь. И я опять вновь рассылал резюме, причем в разные страны. Кто-то мне отвечал, с кем-то у нас были интервью, по телефону и в скайпе, но они ничем особо не заканчивались. И вот последний вариант – я послал всего одно резюме в Германию, и мне ответили. Я прошел интервью и съездил, и… попал. Попал в нужный момент, когда им просто был  нужен именно человек с моими знаниями, с моим опытом. Я думаю, это просто совпадение было, когда им нужен был я, и я оказался… внезапно. И с тех пор, я живу тут.

– Вот на этом пути от твоей родной страны до сегодняшнего дня, какие были самые две большие трудности, вот самые-самые?

– Я бы не сказал, что у меня вообще были трудности. Ну, можно ли назвать… Наверное, можно назвать трудностью то, что… я не сразу нашел работу. Потребовалось много… рассылок резюме, в разные компании. То есть до того, как ты высылаешь резюме, ты должен изучить эту компанию, изучить позиции и написать отдельное письмо каждой из них. Сколько я выслал резюме? Ну, раз в полгода, может, раз в год, я высылал по пачке… по 10-15, 20, может быть, я высылал каждый раз. Ну, значит лет, за сколько там – 5, 8… Восемь умножить на 40 – 320 резюме за восемь лет может я и выслал, как-то так.

Не сильно я напрягался. Я не думал о том, что это какие-то сложности. У меня всегда была работа, и я не остро в ней нуждался. И просто в один прекрасный момент… а не когда у меня было плохое настроение или хорошее, или плохие жизненные условия, просто я думал, почему бы что-то не изменить в жизни? Потому, что мне стало ((когда становилось)) скучно на одном месте или на одной работе, я и высылал.

– Ты сам готовил резюме или пользовался услугами профессиональных консультантов?

– Нет. Я считаю, что это все… от лукавого (смеется). Я считаю, что ты должен искать работу и показывать себя как есть, иначе… если ты с чьей-то помощью будешь выдавать себя за человека другого, то у тебя начнутся проблемы потом, на рабочем месте. Так как я предыдущее интервью проходил и рассказывал им о том, что я думаю, какое у меня мировоззрение, то у нас после прохождения интервью остались замечательные взаимоотношения со всеми коллегами и начальством, потому что они подумали, что такой человек нам нужен и все. А какими-то помощниками я не пользовался. Я считаю, в этом смысла нет. Человек должен самостоятельно работать над этим. Если у него не получается, то он должен пробовать еще и еще. Вот и все.

 

– Вторая большая трудность какая была?

– Ну, возможно… визовые проблемы. В принципе, получить визу – не проблема, но ее нужно получить. Нужно съездить в посольство, которое расположено очень далеко. Я жил в городе Караганда, это в центре Казахстана. А посольство, например, Голландии располагается в городе Алма-Ата. Это 17 часов езды на поезде. То есть нужно съездить 17 ((часов)) туда подать документы, назад съездить. Потом съездить опять за паспортом, опять 17 ((часов)) туда, 17 назад. То есть, в принципе, все реализуемо, но чтобы получить простую голландскую шенгенскую визу, тебе нужно вот этот стресс испытать. Там, штатовскую визу тоже… нужно собирать пачку документов. Если бы этого всего не было, то я бы просто купил билет на самолет, и мы быстро бы договорились об интервью.

– Как у тебя проходили сами интервью – напряжно, стрессово?

– Нет… (Смеется). Интересно было то, что практически во всех случаях будущие коллеги, скажем так, задавали вопросы в интервью… основанные только на моем резюме. То есть, главный момент в том, что ты не должен писать в резюме о том, чего ты не знаешь, или что ты знаешь поверхностно, выдавая за какие-то глубокие знания. Я писал как есть, что я знаю точно, а что я знаю поверхностно. И все интервью проходили замечательно, на 99% вопросов я отвечал отлично.

– Насколько я тебя понял, один из самых существенных моментов – это не выдавать себя за того, кем ты не являешься, писать, как есть… А какой второй по значимости существенный момент при написании интервью в иностранную компанию?

– Существенный момент – это знать очень хорошо английский язык. Ну, или язык, на котором ты собираешься работать. Потому что, ты можешь знать меньше, чем нужно, но, если у тебя очень хорошая речь, и… не знаю, тренируется это или нет, достаточно гибкое мышление… Чтобы ты мог обучаться новому…  Это, наверное, третий момент – ты должен показать им, что ты можешь быстро усваивать новое. То есть у тебя должна быть просто поставленная речь и способность обучаться новому.

        – Если оглянуться назад на эти годы – из Караганды, до сегодняшней

Германии, что бы ты сделал по-другому?

– Во-первых, я бы путешествовал еще чаще, чтобы путешествие в те страны, в которых я хотел бы работать, не было стрессом… То есть, если ты приезжаешь в Штаты, ты уже примерно представляешь себе… там ситуацию с… общественным транспортом, и скорее всего, ты бы там снял машину, чтобы доехать до места интервью, например. Чтобы для тебя не было это стрессом, что внезапно оказывается, что автобусы ходят очень редко (смеется). То есть больше путешествовать, чтобы уже знать, как в новых странах существовать. Лучше учить язык и… Сделать все то, что тебе нужно сделать до интервью, заранее. То есть, например, получить визу, лучше на долгий срок. Если ты планируешь ехать в Европу, то… получить шенгенскую визу долгую, там 5-летний Шенген. Добиться, чтобы у тебя был 5-летний Шенген, просто, чтобы он был для того, чтобы внезапно сказать работодателю, типа: «Я могу, буквально завтра приехать». Вот. Это облегчает все, облегчает поиск работы, ну и подобные вещи, которые могли бы быть сделаны до интервью. Ой, я не знаю, если человек относиться дотошно к своей одежде, если он считает, что одежда в его бизнесе важна, то он, значит, должен уделять заранее этому время.  Чтобы не оказалось так, что ему нужно выбирать костюм для поездки на интервью, который, поспешно выбранный, окажется каким-нибудь неказистым. Все, что ты можешь сделать до интервью, находясь в своей стране, ты должен это сделать, и быть готовым.

– Когда у тебя бывают такие периоды упадка, в чем ты черпаешь свои силы, чтобы не сдаваться и оставаться на плаву?

– Ну, во-первых, это работа. Когда ты чувствуешь себя плохо, во-первых, просто уделяй время и внимание работе. Потому что, если ты упадешь духом, то твоя продуктивность снизится, производительность снизится. Так как я работал удаленно очень долго и частично работал с разными заказчиками, было важно постоянно оставаться работоспособным. Потому что если ты будешь неработоспособным, то финансов у тебя, естественно, не будет, что ситуацию твою усугубит. Просто в моменты каких-то кризисов, как минимум нужно упорнее работать. Я просто заставлял себя и работал. Переводил свое внимание с каких-то депрессивных вещей на работу и делал свою работу. Делал больше работы. Занимался второй работой. И когда моменты позитивные наступали, оказывалось так, что у тебя теперь денег больше, опыта больше, и ты ощущал себя лучше (смеется). И мог эти деньги потратить на какое-то путешествие, на что-то, что тебе доставит удовольствие. И, естественно, мое настроение улучшалось, так как я чувствовал, что я что-то обрел новое.

– Пару вопросов по удаленной работе, поскольку у тебя есть определенный опыт. Люди жалуются обычно, что «мне там сложно себя дисциплинировать, нужна дисциплина большая». А как у тебя с этим было? Трудно тебе было себя самоорганизовать, когда нет шефа, когда не заглядывает через плечо начальство? Как ты преодолел этот момент?

– Самый главный вопрос – это вопрос мотивации. Потому что у меня просто такое чувство, что большая часть людей работать не хочет, а деньги получать хочет, вот. Поэтому они все работают в офисах. Когда работаешь в офисе, у тебя как-то… чувство ответственности… за все больше. То есть, ты видишь… ты видишь, что другие люди работают или, не знаю, там, показывают, что работают, и тем самым они тебя провоцируют на твою работу. Вот. Возможно, это людям помогает. А я считаю удаленно нужно работать тем, кто заинтересован всецело в своей работе и я работал только с такими людьми, потому что иначе никак нельзя… Точнее попадались люди, которые работать не хотели – они сразу, там, в первые несколько недель, или месяц отсеивались.

Главный момент тут в том, что вам должно быть это интересно. Если вам это неинтересно, значит, не занимайтесь этим. Я уверен, что из любого интересного занятия можно выжать очень много финансов, если ты всецело ему отдаешься и полностью в нем заинтересован. Даже если ты, там, я не знаю, любишь комнатные цветы выращивать и дотошно в этом разбираешься, занимайся этим, несмотря на то, что это приносит пока маленький доход. Занимайся чем-то интересным, и, в конце концов, в будущем это тебе принесет большие дивиденды. Я в этом уверен. Я думаю, дело просто в заинтересованности. Займитесь чем-то интересным.

– А какое вообще у тебя отношение к удаленной работе? Есть ли за ней будущее? Ведь сейчас ты больше не работаешь удаленно…

– А, ну тогда совпало так, что… В тот момент, скажем так, мой контракт с работодателем удаленным закончился, и совпало так, что наступил тот самый момент, когда я захотел… когда мне стало скучно и захотелось чего-то нового. Вот.  И я послал собственное резюме. В принципе, я до этого не работал в офисе. Я работал все время удаленно, лет восемь получается, вот. И в Германии это первая моя работа в офисе.

Несмотря на то, что у меня коллектив очень хороший, я хочу как-нибудь вернуться на удаленную. Потому что, во-первых, я получал там больше, во-вторых, у меня было больше свободного времени. Потому что я привык заниматься чем-то классным, физически активным, например, с утра, а работать вечером. А в офисе работа такая не получается. Так, а еще раз, какой был вопрос? (Смеется)

– Много людей хотят поехать в другую страну, но упирается все в вопрос «Как?». Вот как, с чего начать, что делать, как все это организовать? На основании твоего личного опыта, какие бы ты дал два самых-самых совета?

– Ну, в таком случае нужно вопрос более глобально ставить. Не об эмиграции, а о какой-то «Self-motivation» (улыбается). Если вы вообще в принципе не умеете чего-то достигать, то вам будет недостижима и эмиграция. Но если вы успешны, скажем так, на родине, то эмиграция или даже туристическая поездка пройдет для вас спокойно. Во-первых, я думаю, нужно тренировать это качество: то есть заканчивать все начатое, браться вообще за дела, когда не хочется их делать. То есть себя перебарывать, когда что-то не хочется, но что-то нужно – это нужно делать. Это просто одна из базовых черт человеческой натуры, по-моему, – делать то, чего ты не хочешь делать в настоящий момент, но что окупится в будущем. Животные этого не делают, люди это делают. И просто следует развиваться как человек (смеется). Второе… хороший вопрос! Потому что, если будет первое, то в принципе, все что возможно, вам будет достижимо…

– Ну, хорошо, второй вопрос тогда такой – что человеку нужно сделать прямо сейчас?

– Прямо сейчас? Я уже говорил о том, что до эмиграции необходимо обрести все те навыки, которые понадобятся вам там, в другой стране. Это язык, это знакомство с культурой, это знакомство с чем-то новым, это новые путешествия. То есть, если вы не знаете английского – займитесь английским. Знание хорошего английского вам поможет не только в эмиграции, но и в путешествиях, в общении с иностранцами, чтении какой-то литературы. Займитесь языком, займитесь чтением каких-то данных об этой стране… Что еще? Ну, я думаю, язык – одна из самых важных составляющих. Умение общаться, умение говорить, умение просить помощь – это самое главное.

– Наше интервью подходит к концу. Что во всей нашей беседе я не спросил, не упомянул, а тебе, может, показалось существенным?

– Это хороший вопрос! Ну, возможно, это не сильно связано с эмиграцией, а больше связано с обычными человеческими качествами… Нужно, я думаю, взращивать в себе… объективность, исследование нового, стремление к чему-то… Ну, в общем, все то, о чем, наверное, говорят все…, я не знаю, на каких-нибудь психологических тренингах, там (смеется), или все то, на что должен быть настроен человек… Если ты мыслишь позитивно, если ты добиваешься своих целей, даже если они… даже если их сложно очень добиться. Если ты постигаешь новое, то эмиграция тебе дастся легко. Как я это в себе взращиваю? Я не знаю, чем это обусловлено, но у меня существует какая-то постоянная потребность о чем-то новом читать. И ездить в новые страны. Например, через месяц мы поедем в Румынию, а еще через месяц мы поедем в Македонию. Что я читаю? Я интересуюсь, работой мозга… Вот собственно, книжку заканчиваю о том, какие области мозга отвечают за что. Я недавно прочитал книжку… Стивена Хокинга о возникновении Вселенной. У меня… скажем так,  я пытаюсь мыслить широко и интересуюсь разными вещами. Даже теми, которые меня отталкивают, вот. У некоторых людей могут существовать какие-то глупые табу… Когда поднимаешь разговор, о маньяках, например. Для некоторых людей это табу, и они вообще не хотят знать ничего об этом. Или приверженцы, там, какого-то определенного музыкального стиля, те, кто слушают тяжелую музыку, какой-нибудь metal, не хотят, там, ничего слышать о хип-хопе, и для них табу просто вот эти слова, и они не хотят даже читать и узнавать, что это такое. Я пытаюсь идти через это, через то, что мне не нравится. Я пытаюсь как-то объективно  мыслить… Исследовать разные вопросы. Это расширяет кругозор, это плюс.

– Забавно, что ты коснулся темы книг, которые ты недавно читал, я всегда под конец спрашиваю: «Порекомендуйте три книги, которые настолько понравились, что вы готовы рекомендовать их всем и каждому. Можно фильмы, но лучше книги».

– (Смеется). Э-э-э, одна из книг… Так как я интересуюсь очень мозгом, я уже сказал, одна из книг, которая меня давно впечатлила, автора Олдаса Хаксли, это такой американский нейропсихолог, который недавно умер, книга называется  «Человек, который принял жену за шляпу». Это книга об аномалиях работы мозга, в частности, там была история о том, что у человека нейроны головного мозга работали так, что он действительно не просто подумал, а знал, что его жена – это шляпа, и пытался ее надеть на голову (смеется). Возможно, это никак не поможет (смеется) в вопросах эмиграции, но для расширения кругозора, и вообще, знания того, как работает мозг…

– А еще, остальные две?

– Значит, я посоветую книгу под названием «Тошнота» Сартра. Скажем так, это напоминает рассказы Достоевского… о человеке, который мучается, страдает от того, что его пожирает свое собственное сознание и о том, как он из этого состояния выбирается.  Возможно, это будет полезно людям почитать… Тем, у кого подобное состояние. Это уже художественная литература. Первая была научно-популярная, эта – художественная. Из третьего… Из третьего очень мне запомнилась книга с детства, честно говоря, называется «Сто великих изобретений». Там просто описывается 100 изобретений, которые человечество изобрело в последние сколько-то там, не знаю, сотню, две, три лет. В этой книге сконцентрированы – я думаю, много таких можно найти сборников, – сконцентрирована информация о том, когда это было изобретено, как это действует, в общем, это очень интересно для тех, кто технологией увлекается… В общем, я предпочитаю знать всегда все о том, как работает то, что я использую. Знать всю подноготную, в общем. Я это люблю.

– Я думаю, я закончу фразой: «Не ожидайте, что что-то измениться радикально после вашей эмиграции – все останется примерно так же, как у вас было до этого». То есть, если вы мыслили позитивно до этого, находясь в России, то вы продолжите мыслить позитивно. Если вы считали, находясь в России, в Казахстане, в Украине, что все вокруг враги, что все вокруг гадят, обманывают, то абсолютно то же самое переедет вместе с вами в новую страну. Чудес не бывает, и никакого прогресса у вас не будет (смеется). Поэтому если человек мыслит негативно подобным образом и ищет постоянно негативное для того, чтобы не сделать какие-то там выводы объективные, а попричитать, то то же самое и останется. Поэтому, меняйтесь к лучшему.

Из всей Европы жалуют Германию. По крайней мере, для айтишников это место, где лучше всего жить. Ну, и не только для айтишников, наверное, вообще для инженерных специальностей. Здесь можно лучше всего зарабатывать и жить.

interview

© Фото из личного архива рассказчика

− Меня зовут Алекс. Мне 36 лет на днях исполнилось, я вынужден все время считать. Я родился в Волгограде, рос в разных местах большой страны. В конце концов, закончил школу тоже в Волгограде. Это длинная и смешная история. Эта история достойна еще часа-полутора рассуждений (смеется). Я учился сначала в Волгоградском политехе – Волгоградский государственный технический университет.

Я учился в Питере в Военной инженерно-космической академии имени Можайского. И потом я учился [тоже в Питере] в Университете аэрокосмического приборостроения. Мой путь к образованию был долог и тернист. У меня только одно образование (смеется), это я так, скакал туда-сюда. Переводился. Работал я только уже на последнем курсе. А начал я работать в 2000 году. Я работал в фирме, было здорово, но не платили денег. Потом перешел в другую (смеется). Как раз был «обвал доткомов». Не очень было приятное время, когда бедному студенту, который работает, ничего не платят. Обещали, что заплатят, не только мне (смеется). Ну, в общем, работал по чуть-чуть, учился по чуть-чуть, с грехом пополам. Ну, как-то справился.

В 2002 году переехал в Германию. На самом деле тут моей заслуги совершенно нет. В этом заключается, наверное,  самое неинтересное в моей истории, что в этом никакой моей заслуги нет. Это совершенно случайно так получилось. В фирме, где я работал, мы работали уже тогда на SAP. То есть мы были по сути аутсортинговое бюро. Один немец организовал все это. Это был Siemens,  Siemens Business Services Russia тогда.  Если сократить всю эту историю, тоже очень длинную и интересную, то по большому счету работодатель мне так говорит, ну, не только мне, а еще около 20… 30 человек там было. Он говорит: «Ребята, а знаете что, надо бы эту работу, которую вы сейчас делаете, чтобы ее продолжать делать, нужно переехать в Германию, хотя бы на время». Сначала речь шла о том, чтобы на полгода, как-то так. Но я думаю, что это было не совсем искреннее, что это надо всего на полгода. Скорее было так, что ребята, надо на полгода минимум. То есть, кто захочет – обратно потом переедет. Я-то думал, скорее, если будет возможность, поеду года на два-три. Но, потом, когда я приехал, стало более-менее понятно, что здесь, похоже, и не полгода минимум, и вообще, никто нас отсюда пока не выгоняет, поэтому будем тут жить, пока не надоест. Меня спрашивали, собираешься ли вернуться в Россию, я говорил: «А смысл?».

Как я мог [тогда] отказаться? Не то, что «куда деваться?», но как может человек, только-только закончивший образование и, не имея, практически никакого, даже минимального опыта работы, когда предлагают переехать поработать за границу, даже если на время, как можно отказаться от такого опыта? То есть, даже если приехать на полгода или год-два, потом вернуться в Россию и сказать: «Знаете, я там работал в крутой фирме в большой, в SAP». То есть выгодно, даже с точки зрения поиска работы в России. Поэтому, я, даже не раздумывая, поехал. Естественно, некоторые отказались. У кого-то семья, супруга, другая работа хорошая в Питере,  Но значительное число людей все-таки решили попробовать и переехать из нашей фирмы. У меня не было тогда еще семьи, но была девушка. Ну, вот, я переехал в Германию. Потом в декабре 2002 года вернулся в отпуск. Приехал, женился на своей девушке, чтобы она тоже могла переехать в Германию. Потому что девушке-то визу не дадут на проживание, поэтому… Ну, и она была не против переехать со мной вместе в Германию.

Итак, в 2002 году переехал в Германию. Сначала я жил в Баден-Вюртемберге. Я работал в SAP. Это большая, известная среди программистов софтовая фирма. Одна из самых больших, наверное, фирм, примерно как 1C-система в России. SAP делает то же самое, только 1С, скажем, начинали только с бухгалтерского учета, а сейчас они делают все эти более-менее полуготовые системы для компьютерного учета всех процессов на предприятии. То, что называется «Enterprise Resource Planning». Но SAP этим занимается еще с 70-х годов, и они как бы во всем мире известны, а не так, как 1C – только, скажем так, на территории бывшего Советского Союза.

Я работал 6 лет в SAP, точнее, работал на маленькую фирму, которая меня продавала в SAP, то есть я 6 лет сидел и работал в офисах SAP, а зарплату получал от другой фирмы, как это вполне часто случается. Ну, и потом мне там как-то поднадоело, и я нашел себе другую работу в Нюрнберге, в Баварии. В 2008-м я переехал в Нюрнберг. Точнее не в Нюрнберг, а в Фюрт, но это примерно то же самое, что Нюрнберг. У них общее метро – почти один и тот же город. Между ними нету никакого-то промежутка. Они слиты друг с другом воедино. Но для местных это очень важно – различать эти два города, потому что тут два соперничающих футбольных клуба. В общем, многое завязано на «identity»: кто из Фюрта, кто из Нюрнберга. И с тех пор я живу в Фюрте. Правда, тут тоже переехали один раз. Ну, и пару лет назад я снова сменил работу, потому что нашу маленькую фирму закрыли. Наш шеф ушел на пенсию, а новый шеф как-то не справился.

− Тебе как-то помогли устроиться или ты самостоятельно нашел это место работы?

– По большому счету, я сам справился. Я работал в небольшой консалтинговой фирме, у меня были знакомые. То есть я работал тоже как IT-консультант, занимался разными проектами в разных фирмах, в том числе и здесь. Здесь, в районе Нюрнберга, как и в районе Вальдорфа в SAP, многие  крутятся, как рыбы-прилипалы вокруг больших акул. Так и маленькие фирмы крутятся вокруг больших концернов каких-то. Вот так и здесь в этом регионе, куда я сейчас переехал – Нюрнберг, Фюрт, Эрланген – все крутятся вокруг Siemens, DATEV [компания пенсионного страхования]. То есть многое  крутится возле больших таких гигантов, которым всегда нужно что-то делать. У меня были контакты в Siemens, и я устроился в одну дочернюю фирму Siemens, потому что туда мне порекомендовали обратиться. Один коллега, когда узнал, что нашу фирму закрывают, говорит: «Обратись, тебя вполне могут взять. У нас тут ищут  специалистов твоего профиля». Ну, и вот.

По образованию я программист, поэтому примерно этим и занимаюсь – программированием. Но у меня была забавная история. Я когда в SAP работал, я программировал. Разрабатывал один из их продуктов, одну небольшую часть, естественно. SAP здесь, в Германии, это широкоизвестная фирма, и многие используют этот продукт. Продукт большой, команды огромные. Потом, когда я решил оттуда уйти, то, естественно, когда я прихожу на собеседование [на новую работу], меня спрашивают, чем занимался. Я говорю: «Писал часть такого-то продукта SAP». И у всех, естественно, не возникает сомнений: «А, ну значит, ты в нем разбираешься, значит, тебя можно отправлять в какой-нибудь проект, где клиенту нужно этот продукт устанавливать, настраивать, внедрять». Но внедрение продукта это не то же самое, что программирование. И он меня преследовал просто (смеется) – то один проект, то другой, где я не программировал, не писал код, как таковой, а внедрял тот продукт, который я когда-то написал.  А у меня все-таки такой склад ума, что мне хочется что-то делать руками. То есть, может быть, даже не физически, но как программист, ты все равно что-то делаешь. Ты пришел на работу, а оно не работает. Ты день  провел на работе, что-то сделал, и оно заработало. То есть, ты видишь какой-то результат своего труда, хоть и на экране. А с этим внедрением тоже есть какие-то технические проблемы, которые приходится решать, но как-то не то же самое, что программирование.

По программированию я скучал, именно по написанию кода. А то берут на работу, то в одну фирму, то в другую, должность официально называется «программист»,  сейчас в контракте у меня «software developer» написано, а я, там, за пару лет, 20 строчек кода написал (смеется). Хотя сейчас, буквально пару месяцев назад, у меня снова  сменился проект, и сейчас я снова пишу код.  Очень радуюсь (смеется)… снова вернулся к тому, чтобы писать код. Многие приходят на работу программистом и ждут возможности стать, там, сначала старшим программистом «senior developer», потом «team leader», то есть уходить куда-то в руководство.

Я, когда устраиваюсь на работу, говорю принципиально: «Я хочу делать что-то руками. Я хочу общаться с клиентом, я хочу выяснять, что клиенту нужно и делать, что ему нужно». Это то, что приносит мне удовольствие от моей работы. С одной стороны, работодателям это хорошо знать, то есть они могут, по крайней мере, рассчитывать на то, что я буду делать свою работу. С другой стороны, некоторые могут отнестись  к этому как-то: «Странно, что человек не хочет развиваться дальше, мол, вверх по карьерной лестнице». То есть, есть какое-то ограничение в зарплате, зарплату программиста не будут вечно повышать. Если ты хочешь больше зарабатывать, то придётся идти в руководство, потому что, так принято здесь. Считается, что если ты руководитель, то больше ответственности, и тебе стоит больше платить. Но мне и так нормально платят, и мне больше нравится работать с кодом и с людьми.

− Можно узнать, сколько тебе платят? Или, если не хочешь  на этот вопрос отвечать, то сколько платят программисту твоего уровня в Германии?

− Я честно говоря, не слежу здесь за рынком, сколько тут обычно платят, но я думаю, что здесь, в зависимости, опять же, от опыта, программист моего уровня, я не знаю какого я уровня… Ну, грубо говоря, с моим опытом работы… и если человек нормально соображает, можно, наверное, от 60 и до 75 тысяч в год зарабатывать. Это, конечно же, до вычета налогов. В Германии никто не считает после налогов, потому что налоги разные. Здесь очень важно, есть ли у тебя, например, иждивенцы. Если у меня жена и ребенок, и жена не работает, то мне налоги считают по-другому, и у меня чистыми получается заметно больше в месяц, чем если кто-то живет на такую зарплату [как] холостяк. Не только налоги вычитают, а и всякие обязательные страховки, медицинские страховки и так далее. Самих только налогов будет процентов 20, грубо говоря, как-то так. Потом еще вычтут пенсионную страховку, медицинскую, социальную, страховку от инвалидности, по-моему. Вот эти вот четыре обязательные страховки, их тоже вычтут и тебя не спросят. Что-то около 40% набежит, то есть плюс-минус туда-сюда… зависит, опять же, от зарплаты и от того есть ли иждивенцы. Если не сильно выделываться, с зарплатой где-то от 50 тысяч и выше можно вполне жить семьей, с женой и одним-двумя детьми.

− Кстати, где вы живете? У вас квартира или вы дом снимаете, и сколько это стоит?

− У нас квартира. У нас из принципиальных соображений очень маленькая квартира. Она технически трехкомнатная, но она 55 м2 в старом доме, примерно, как советской планировки квартира. Это в Фюрте, тут буквально  7-8 минут ходьбы от главного вокзала. Мы за нее платим 440 € «варм» [warm]. У нас самая дешевая квартира, которая есть в Фюрте. До этого мы жили в квартире, где мы платили «варм» где-то 700-750, что ли. Но мы приняли сознательное решение переехать в квартиру меньше, но дешевле, потому что мы не так ценим вот эти большие площади. Знаешь, у нас есть друзья, которые снимают квартиры по 80, по 100 метров. Они естественно, платят за них дороже, плюс, там, в зависимости от того, где она находится, цена меняется. А мы решили: деньгам найдется применение (смеется). Мы предпочитаем, скажем, чаще съездить, например, в горы, в Альпы. Мы очень любим горы. То есть мы можем взять в пятницу выходной и поехать в горы на три дня. Недорого для нас, по крайней мере.

Ты знаешь, в Германии обычно принято, и в договоре прописано, что предупреждать нужно за три полных календарных месяца. Мы отправили нашему арендодателю письмо, что мы с такого-то месяца съезжаем. У нас еще было не так много мебели, тем более можно было знакомых найти, у кого эту мебель перекантовать. На худой конец, всегда есть эти квартиры, которые сдают на отпуск. То есть мы думали, что если не успеем найти квартиру, то просто снимем такую квартиру и будем в ней жить. Их можно продлевать понедельно, чтобы в ней жить, пока не найдем квартиру. Но это дорого, такие квартиры, наверное,  евро 900 будут стоить в месяц и дороже. Но мы успели найти квартиру. Мы просто каждый день смотрели объявления, когда они выходят. Знаешь, есть сайты типа www.immobilienscout24.de или quoka.de, на которых выкладывают такие частные объявления. Там, естественно, куча объявлений с маклерами, которые хотят, чтобы им заплатили две месячных оплаты, непонятно за что совершенно. Мы таких вампиров не любим (смеется). Нет, ну правда! Одно дело, если приходишь к маклеру и говоришь: «Маклер, найди мне квартиру, я тебе денег за это заплачу». То есть, ты хочешь, чтобы он оказал тебе услугу и предлагаешь ему за это деньги. Он тебе бегает, ищет квартиру, договаривается о встречах, что-то делает для тебя. А другое дело, когда ты сам сидишь целый день в интернете, по всем этим объявлениям звонишь, приходишь, смотришь квартиру, говоришь: «О, классно, мне нравится!», а они говорят: «Да, здорово, но у меня вот еще маклер-вымогатель есть, ты ему должен заплатить две месячных платы». За что?! Я так понимаю, если арендодатель квартиры, попросил этого маклера что-то сделать, то пусть он ему и платит. Я платить за то, что я не просил делать, не хочу. Ну, то есть у нас, конечно, был риск, что мы могли бы некоторое время быть без квартиры, то есть жить в какой-то временной квартире, или, там, у друзей. Но повезло, нашли.

− Как у тебя было с языком в 2002-м, ко времени переезда в ФРГ?

− Никак. Ну, то есть немецкий язык у меня был примерно ноль. Английский более-менее. На тот момент мне уже приходилось по-английски общаться с коллегами из Германии. Немецкий язык у нас на работе был раз в неделю или что-то такое… фирма предлагала курсы немецкого языка, чтобы мы хоть немного понимали немцев. Но, на тот момент, когда я переехал, у меня немецкий был примерно ноль. Я знал два с половиной слова и мог представиться по-немецки. Первые четыре года в Германии на работе я говорил только по-английски. То есть в бытовых ситуациях, где-то в магазине, потихонечку учил как-то немецкий язык и пытался выразить себя, но на работе не решался. Где-то через четыре года, я стал уже на работе по-немецки говорить.

− Как ты все-таки освоил немецкий, как поднял его до разговорного уровня?

− Повезло, наверное. Моя жена все время говорит, что так не честно: она ходит на курсы, а я так язык понимаю. То есть, мой метод изучения языка называется примерно так: читать все, что вижу и догадываться, о  чем речь. То есть я просто все, что вижу – читаю. Все объявления, все таблички, все вывески… Ну, опять же, у нас на работе все-таки немецкий тоже со всех сторон: то есть, коллеги как-то разговаривают. И как-то со временем оно у меня складывается. Плюс, там, какие-то статейки в интернете, еще что-то попадается. В моем случае, как-то получается.  По чуть-чуть, по чуть-чуть, все больше и больше понимал, и тоже сам эти фразы втихаря, не на работе (смеется), а где-то за пределами работы начинал пытаться употреблять, какие-то фразы, которые где-то услышал. Ну, не знаю как, честно сказать, у меня тут патента нет, никакого патентованного способа (смеется). Я не знаю как, но вот у меня так получается учить язык, с немецким срослось. Тем более, что все-таки с английским у меня было гораздо лучше, чем с немецким. Русский язык я тоже знаю. И у них есть такие, как это, точки пересечения: у английского с немецким и у русского с немецким. Там же в русском языке тоже довольно немало всяких похожих слов, которые перешли из голландского, там, немецкого.

− Ты вообще думал когда-то, что за границу поедешь надолго, мечтал ли ты об этом, представлял себе?

− Ну, про заграницу я не могу вспомнить… честно, не буду врать, что я планировал, мечтал о том, чтобы жить за границей. Но, пожалуй, в силу моего детства (я не сын военного, но мы с родителями как-то то туда, то сюда переезжали…) я был к этому морально готов.  Я родился в Волгограде, жил в Новосибирске год, восемь лет прожил в Литве, когда еще был Советский Союз. Потом снова в Волгограде. Потом я переехал учиться в Питер.

Травмировали ли меня в детстве эти переезды? Я не могу сказать, что меня травмировало, по крайней мере, совершенно никаких воспоминаний об этом не осталось, что у меня были какие-то травмы от переездов. Ну да, я менял школы то тут, то там, я в четырех школах поучился, то есть три раза менял школу. Нормально как-то, свои есть плюсы (смеется). У меня не было привязанности к одному месту, скажем так. То есть я довольно смело относился к самой возможности просто переехать в какое-то совершенно другое место. Поэтому, когда предложили переехать в Германию, то естественно, я подумал, это такой шанс приобрести опыт. Во-вторых, мне было совсем не страшно переехать в какое-то совершенно новое место.

− Вопрос про оформление документов. Каким был этот период: трудный, напряжный, все эти бюрократические дела, как долго он длился?

− Совершенно не напряжно в том плане, что если и были какие-то напряги, то все на себя взял работодатель. То есть нам, по большому счету какие-то бланки выдали и сказали: «Заполни здесь и вот здесь, распишись здесь и здесь, и дай паспорт». Когда я переезжал, в Германии была действительна программа «Green Card» для IT-шников. Она так и называлась «программа IT Green Card». В Германии не хватало IT-шников. Обычно работодатель, когда он пытается нанять кого-то из-за границы, должен доказать, что он искал здесь в Германии и не нашел. Тогда они сказали, что IT-шников так мало на рынке в Германии, их просто не хватает. [Поэтому] работодателям не надо доказывать, что они уже искали здесь [в Германии]. И наш работодатель по этой программе нас всех туда перевез. У меня даже где-то валяется еще это старое разрешение на работу. Вот именно по программе «IT Green Card». Сейчас та программа давно закрылась, она, по-моему, до года 2005 была. Та программа уже закрылась давно, но IT-шников сейчас тоже не хватает.

Сейчас их можно перевезти по программе «Blue Card». Тут немножко условия другие, но по большому счету для работодателей даже, наверное, более привлекательные. Но для людей, которые приезжают это более расходно. Потому что нужно, по большому счету, сначала получить эту «Blue Card», потом бросить работу там [в своей стране], приехать сюда, здесь искать работу и все это время на  что-то жить. Но, с другой стороны, это работает, у меня есть коллега на работе, которая так и сделала, из Питера переехала. Она переехала по этой программе. Учила немецкий, ходила на курсы, одновременно искала работу и вполне справилась. Мы с ней  в моей теперешней фирме одновременно начали работать.

− Интервью в посольстве: легко ли оно прошло, были ли какие-то каверзные вопросы?

− Столько лет прошло, у меня память плохая, я помню все это так смутно (смеется), но я помню, что все прошло очень просто. Опять же говорю, что все это организовывал работодатель, и ему это нужно было, и нужно было, видимо, срочно. Было когда-то, что SAP специально целенаправленно искало программистов: в Белоруссии и Украине, в России, рекрутировали людей и их перевозили. В тех случаях они, естественно, всем этим занимались сами.

− Ты говоришь, что и сейчас тоже не хватает программистов. Немецкие работодатели до сих пор ищут, как ты думаешь?

− Я думаю, что да, судя по всему… Но, понимаешь, проблема какая? Большинство работодателей, надо признать, предпочитают людей, которые говорят по-немецки. А в маленьких фирмах, это фактически, безусловное требование. Вот скажем, маленькая фирма, которая продает услуги консультантов в другие, большие концерны, так там часто просто в договоре прописано (поскольку клиент требует), что язык проекта – немецкий. Вся документация, все общение ведется на немецком языке. В больших фирмах, вот в этих концернах типа Siemens, Continental, Bosch, SAP, все равно работают с индусами, то есть они международные концерны, и там английский – нормально. Как раз в такие фирмы со знанием только английского языка проще устроиться. Поэтому, в принципе, я считаю это вполне реалистично на сегодняшний день, если получить «Blue Card». То есть, если деньги есть, получить «Blue Card», переехать сюда, где-нибудь в общежитии комнату снять и поискать работу, то это вполне можно сделать. Сейчас IT-шники нужны, они востребованы. У меня такое впечатление сложилось. Я пару лет назад последний раз работу искал.

− А с каким ты чувством уезжал в Германию? Было ли чувство ностальгии или какие-то опасения, что, мол, не потяну, в Германии не понравится? С какими чувствами ты уезжал, и как ты думал, надолго ли ты едешь?

− Честно? Чувство, как это по-русски будет? − «excitement». То есть мне было интересно, мне было любопытно, что меня там ждет, что там будет интересного. Как я уже сказал, привязанности к какому-то месту или к какой-то стране, скажем так, России, я особо не испытывал. Не  было у меня такого чувства, знаешь, вот, «Родина, тут все мое». Я как-то довольно рано осознал, что люди, наверное, везде более-менее примерно одинаковы. Ну, с какими-то погрешностями, но более-менее люди все равно везде одинаковые: есть хорошие, есть плохие, есть приятные и неприятные. То есть, в принципе, я думал, что если с людьми есть возможность пообщаться, то с ними в целом можно и договориться, как и у нас. Поэтому я просто переезжал, и мне было любопытно. Мне было интересно узнать, как они тут живут.

Бывал ли я до этого в Германии? Нет, если не считать, там, поездки в командировку, опять же, в то же самое место, где я потом работал (смеется).  В 2001 году один раз мы съездили [в командировку], где-то на три-четыре недели, что-то меньше месяца. Ну, тогда мы как туристы типичные себя вели. Мы работали, это все-таки была командировка, а по выходным брали машину напрокат и куда-нибудь ехали, что-нибудь смотреть. Тогда было все интересно, все в новинку: «О, замки, разваленные замки, новые замки, старые города с этими мостовыми, с брусчаткой»… и так далее. То есть, это было. Мы в Риге или в Таллине не жили, у нас такого не было (смеется). Как сами немцы живут, мы на тот момент не поняли совершенно. Это было позже интересно изучать.

В Баден-Вюрттемберге я жил в маленьком городе… в деревне, по большому счету, да. У меня до работы было 15 минут, то есть, точнее 13.

− После Волгограда, Питера тебе не скучно было жить в маленьком городе?

− Понимаешь в чем дело, меня когда об этом спрашивали, я говорил: вот я живу в маленьком городе, до работы максимум 15 минут на машине. Дома у меня высокоскоростной интернет. В 100 метрах от дома заканчивается улица, начинается поле. Еще полкилометра пройти – начинается лес. Если я сяду на машину, проеду 25 минут, я буду в одном большом городе, если я проеду 30 минут в другую сторону, я буду в другом большом городе. И еще третий большой город в 40 минутах езды. Это Хайдельберг, Манхайм и Карлсруэ. То есть у меня были три по немецким меркам больших города, региональные центры в доступности. Мне по времени было туда меньше ехать, чем, скажем, с окраин Питера до центра. Или (смеется) с окраин Волгограда до центра. В Фюрте и Нюрнберге, если считать вместе, шестьсот с чем-то тысяч человек. Это уже не совсем маленький город.

Я понимал, что если я хочу зарабатывать, то я, допустим, поживу в Германии года два, три, четыре  и захочу вернуться в Россию. Чтобы сохранить примерно такой уровень жизни, который мне здесь в Германии понравился, мне нужно будет жить либо в Питере, либо в Москве. Но в Питере и Москве, где я могу зарабатывать приличные деньги, я точно не смогу иметь все такие условия: и природа тебе рядом, и до работы близко. Ты времени не теряешь на пробки всякие и так далее, и, если надо, и большие города рядом. До Франкфуртского аэропорта час езды. Я рассуждал так: я не могу сказать, что мне прям вот не хочется в Россию, но у меня планов таких нет, я не понимаю зачем. Меня и здесь неплохо кормят.

− Как тебя тогда встретила Германия?

− Все было организовано работодателем, грех жаловаться. На первое время, пока все искали квартиры, работодатель организовал всем квартиры меблированные. С коллегами приходилось квартиры делить (смеется), но мы справились. И потом все искали себе квартиры. Мне тогда, как только-только [вчера еще] бедному студенту, была такая неожиданная и неприятная новость, что надо за квартиру выложить две-три месячных оплаты в качестве залога.

Как я квартиру искал? Мне показали, примерно, где искать. Опять же, SAP – фирма большая, у них есть внутренняя доска объявлений, тоже можно искать. Если я правильно помню, я первую квартиру нашел через доску объявлений в SAP. Но другим работодатель, опять же, оплатил, какую-то тетю, которая знала немецкий, знала русский, ну, сам знаешь, их тут достаточно таких. Работодатель наш ей что-то заплатил, чтобы всем, кому нужна была помощь в поиске квартиры, она помогала звонить, ездила с ними, чтобы квартиру эту смотреть, помогать подписывать договоры и так далее.

Месяц-полтора, наверное, прошло, я нашел через доску объявлений в SAP, то есть на английском языке просто договорился обо всем, посмотрел квартиру, подписал договор. Естественно, я понятия не имел, что я подписывал, потому что, ну, договор как договор – все было нормально.

− Значит, ты на том месте, в фирме SAP шесть лет проработал до 2008 года. Потом тебе надоело, и ты ушел. А почему надоело, можно узнать? С начальством что-то не так? Какой у вас климат был на работе?

− У нас там реструктуризацию провели, наш проект отправили в Индию на дальнейшую разработку, а кто остался… Немецких разработчиков на новый проект перекинули, а я-то был внешний, то есть я там особого права голоса не имел, меня на support отправили… Ну, я и так до этого саппортом занимался, меня отправили на 100% в саппорт. Ну, и как-то мне там грустно было в саппорте, мне так не нравится. Все-таки это не совсем мое, одним только саппортом заниматься, и я начальнику пару раз об этом сказал, он меня проигнорировал, и я начал искать себе другую работу. Нашел себе другую работу, сказал начальнику: «Знаешь, я ухожу, все». У меня это заняло не торопясь, наверное, месяца два-три, я особо не напрягался. Там все было довольно просто, у нас же тоже здесь по этому поводу полно этих рекрутинговых фирм. По-моему, я на Monster и еще на какой-то [сайт] выложил. То есть, составил резюме, выложил на сайт – тут же начинают звонить, говорят: «Давайте с Вами пообщаемся!». Ну, начинают, эти, рекрутеры… по полчаса, по часу разговаривают, ну, они, по большому счету, выясняют про тебя, такое интервью проводят, просто чтобы себе в базу данных все это занести, чтоб они потом могли с потенциальными работодателями об этом разговаривать.

Большинство этих рекрутеров мне не нравилось, я их посылал часто, потому что они все время не хотят называть фирму, в которую хотят тебя продать. То есть, мол, если мы вам скажем, вы тогда напрямую туда пойдете, мы тогда наши деньги не получим. Ну, я так на это смотрю: если они договорились с этой фирмой, то есть, если фирма им поручила искать человека, то фирма без них уже не возьмёт, правильно? Если рекрутер предложит человека, они скажут, что он к нам уже обратился… Рекрутер скажет, ну, это я ему предложил. Если фирма рекрутера решит кинуть, то зачем мне в такой фирме работать, которая обманывает рекрутера? Если рекрутер считает, что я его обману, то зачем мне с таким рекрутером работать (смеется)? Прежде чем соглашаться на интервью, я хочу знать, что за фирма, стоит ли, вообще, время на них тратить. Посмотрю, какие отзывы о фирме, и так далее…

Есть и такие рекрутеры, которые совершенно не стесняются сказать: «Вот, фирма такая-то, там…». Бывало, рекрутер мне говорит: «Вот, у меня такое предложение, вот посмотрите!», там, на е-мейл прислал описание позиции… Я говорю: «А что за фирма?». Он говорит: «Ну, я не могу этого сказать», тырым-пырым. Я беру пару фраз из этого предложения о фирме, в Гугл вставляю и вижу то же самое предложение фирмы, говорю: «Вот фирма, вот так называется. Почему тебе трудно мне это сказать? Я могу найти за пять секунд». «Ой, ну это… там» – начинают жаться… Я с такими предпочитал не общаться (смеется). А есть такие рекрутеры, которые свободно говорят, какая фирма. Потому что у них действительно есть поручение от фирмы, они для неё ищут, и фирма их не кинет. Я считаю, значит им можно доверять, и фирма, и рекрутер не хочет никого кинуть.

− Можешь посоветовать парочку сайтов для поиска работы?

− Ну вот я нашел, я тебе сейчас напишу… По-моему, называлось  www.computerfutures.com. Если я правильно помню, это была фирма, через которую я нашел предыдущую работу. Последнюю я нашел без рекрутеров. А каких-то других я не запомнил, честно тебе скажу. У меня на Ксинге (XING) есть профиль, там… периодически… просто не просишь их, а они [рекрутеры] присылают: «Может вы хотите работу поменять?». Рекрутеры только этим и занимаются. Они получают от фирм, от работодателей, профиль, кто им нужен [требуемого специалиста]. И начинают ходить граблями по всему интернету, вычесывать людей, которые могут заинтересоваться этой позицией. Они ищут в Ксинге по каким-то ключевым словам людей, и всем пишут стандартный текст: «Здравствуйте, мы хотим Вам… Может у Вас есть интерес, там, поменять работу, вот у нас есть такая вот интересная фирма и даже много позиций есть, которые мы ищем в Вашем регионе, там, тырым-пырым»… То есть, это их работа, и они этим занимаются.

− Но, в отличие от маклеров, этим рекрутерам не ты, а работодатель платит?

− Им только работодатель и платит. У них, по-моему, договор какой-то, что они, там, чуть ли не полугодовую зарплату получают, но по частям. Часть сразу, а часть примерно через полгода, когда человек пройдет испытательный срок. Это, кстати, тоже интересный момент, – здесь принято всё долгими сроками планировать. Здесь испытательный срок полгода – легко. И, как это называется, время, за которое нужно предупреждать о том, что ты хочешь уволиться с работы, может быть стандартным три месяца в договоре, а может быть и полгода. В России, конечно, привыкли – две недели и все: «Пока!» (смеется). Здесь все гораздо дольше происходит. То есть вот я нашел себе работу, я работодателю прислал письмо, три месяца еще отработал. То есть я, когда устраивался на работу, у меня спрашивают, естественно: «А когда Вы свободны?». Если у тебя уже нет работы, то, конечно, можешь  говорить: «Я хоть завтра начать смогу!». А я  говорю: «Я работаю, мне нужно еще три месяца будет отработать». Они такие: «Окей! Все понятно!». Ухудшилось ли отношение ко мне на старой работе в эти последние три месяца?  Ну, я бы так не сказал. По крайней мере, я-то делаю свою работу нормально. Я не отношусь к этому так, что можно последние три месяца вообще ничего не делать. Я не беру что-то новое и свежее [задания по работе], не лезу из кожи вон, но я делаю свою работу. Поэтому, не вижу причин, почему отношение должно, там, как-то ухудшаться.

− Понятно. Первую работу ты искал через рекрутеров. А второй раз ты искал самостоятельно, да? Как долго это длилось, сколько ты резюме отправил?

− Ой, не помню, сколько я там отправил. Тоже там рекрутеры начали, опять же… Но на тот момент у меня были какие-то контакты. То есть, были знакомые, которые работали в других таких же консалтинговых фирмах. Они сказали: «Отправь, там, моему шефу! Можешь у нас в фирме тоже пригодиться» и так далее. Я сходил на три собеседования, наверное. В одной фирме мне отказали, сказали, что не по их профилю. В другой фирме, они тоже как-бы специализируются на классических продуктах SAP, а я только более современные писал,  они сказали, мы тебя возьмем, только мы пока еще не знаем, куда тебя деть. То есть у них не было такого готового проекта, куда меня можно раз и вставить: «Клиент готов!». Ну, и в третьей фирме уже были готовые проекты, которые именно по моему профилю. Они знали точно, что могут меня на следующий день в проект взять, что я могу начать продуктивно работать, приносить им деньги, а не просто так сидеть. Поэтому с ними мне было как-то проще договориться, и я  решил пойти в эту фирму.

Ну, по большому счету, мне найти работу было совершенно не сложно. Конечно, у меня на это была куча времени. Получилось удачно, нашу фирму-то закрывали, а у меня как раз кончился один проект, а поскольку фирму закрывали, новый проект начинать не стал никто. И у меня было три месяца совершенно свободных на поиск работы, я получал зарплату, мне не надо было ходить на работу, потому что нечего было делать на работе.  Поэтому у меня была куча времени, разослал какие-то резюме… я уж не помню. То есть коллеги то один контакт мне подбрасывали, то другой. Может, в 10 мест обратился, из них, там, на три собеседования, по-моему, сходил, вот.

− Коллеги, которые тебя сейчас окружают. Можно узнать, кто работает там?

− У нас довольно пестрая группа, по крайней мере, наша. Очень  неформально-молодежная, скажем так (смеется). Сейчас я работаю в этой фирме почти два года. У нас в команде человек 10. Ну, вот я из России, коллега из Украины, из Турции, из Туниса, из Испании. То есть, в общем-то, полно иностранцев. Средний возраст? Ну, 30-35, что-то такое.

− Скажи, пожалуйста, вот за эти пару лет были такие ситуации, когда ты считал, что с тобой несправедливо обошлись, начальство нехорошо себя показало?

− Ну, скажем, да, наверное. Ну, то есть начальник… Меня там начальник в первый год… У нас тоже большие формальности, там эти, знаешь, ставят цели какие-то на год, следующий, потом контролируют их достижения, в плане развития какого-то… Потом это учитывают при повышении зарплаты. В первый год мне начальник какие-то дурацкие цели поставил… Он мне говорит: «Давай мы тебе вот такие цели сделаем». Я говорю: «Что-то какие-то они дурацкие, знаешь». Он говорит: «Да ладно, справишься!». Я говорю: «Я не хочу, какая-то фигня вообще». Он говорит: «Ну это ж не обязательно, это все так опционально, там, тырым-бырым…». В общем, втюхал он мне, вытянул из меня подпись, что ладно, я согласен, возьму на себя эти цели. Ну, цели были такие, дурацкие совершенно, что я их даже ни разу не посмотрел и не хотел. Одна из целей – нужно было позаниматься каким-то маркетинговыми активностями, продвигать нашу группу в фирме. Например, написать какой-нибудь блог, пост для внутреннего блога, там. Я говорю, ты чего, издеваешься? Это не мое, я человек, который решает технические проблемы. Ты мне покажи, что это не работает, я сделаю, чтоб работало. А эти маркетинги… У нас есть маркетинговый отдел для этого, понимаете (смеется), это не моя работа. Вот. Ну, в общем, как-то так было. Он втюхал мне эти цели, потом, поскольку я не их не достиг совершенно откровенно (смеется), и не стеснялся этого абсолютно… То есть, когда мы с ним собирались: «Давай обсудим, насколько ты достиг своих целей», я сказал… Я сказал честно: «Я их не достиг (смеется) и даже не пытался». А он мне мотивировал этим, тем, что я не достиг своих целей, поэтому мне и не повысили зарплату за первый год. Объяснил тем, что я не достиг целей, поэтому мне не подняли зарплату. Я ему сказал: «У тебя не получиться такие дурацкие цели мне снова назначить». На следующий раз мы с ним договорились о нормальный целях, вполне реалистичных (смеется), связанных с моей работой, непосредственно с тем, что я люблю (смеется) и умею делать.

Второй раз цели назначали, и я уже без зазрения совести… то есть я спокойно под ними подписался, сказал, что да, это понятно. Вот в этом есть смысл. Есть все шансы, что я их выполню (смеется), потому что в них есть смысл, и это как бы все равно надо делать, я совершенно все понимаю.   

− Германия твои ожидания оправдала? Правильный ли это был выбор, поехать в Германию?

– Ну, как сказать, я доволен. Мне нравится в Германии. Я, правда, не могу сказать, что «Всё – это страна моей мечты, и я тут на всю жизнь хочу остаться!». У меня такой привязанности, как к России не было, так и к Германии не возникло, осесть, пустить корни, не знаю, врасти в эту землю. То есть, замечательная страна, здесь вполне можно жить. Здесь есть свои особенности, плюсы и минусы, как обычно. То есть для людей, которые приезжают из России, есть некоторые вещи, которые кого-то шокируют. Для меня, скажем, это больше даже думаешь: «Вот, вот так бы и надо было!», − бывают такие вещи, да, − «Разумно, так и надо сделать!». Какие-то вещи здесь, конечно, организованы лучше. Из всей Европы жалуют Германию. По крайней мере, для IT-шников – это место, где лучше всего жить. Ну, и не только для IT-шников, для, наверное, вообще инженерных специальностей. То есть здесь можно лучше всего зарабатывать и жить.

Что мне здесь нравится и что мне здесь не нравится? Сложный вопрос. Что мне нравится? Мне нравится здесь порядок, в общем-то, более-менее законопослушность граждан. На все случаи жизни есть какие-то правила. С другой стороны… это же и плохо. Ну, есть вещи, которые здесь просто хорошо продуманы. Это относится к их медицинской системе, там неплохо продумано и работает. В конечном счете, человек с любым достатком может себе позволить совершенно свободно сходить к врачу, и получит совершенно нормальное медицинское обслуживание. Не так, что надо за все платить. И это относится и к тем, кто почти ничего не зарабатывает, и кто вообще не зарабатывает (они за счет государства застрахованы), и к тем, кто очень хорошо зарабатывает. Такие вещи здесь продуманы, и организовано все. В некотором роде это подтверждает стереотип, но не так, что здесь все законопослушные, и никто не переходит улицу на красный свет, и не бросает мусор на улице… Есть окурки на улицах. Не так, чтоб тут прям все идеалистично, но в каких-то моментах организация продумана. В России, я такого не встречал, чтобы, скажем, автобусы ходили по расписанию с минуты на минуту, да? И если один автобус опаздывает, другой задерживается, потому что на важном пункте пересадка с одного автобуса на другой происходит, или, там с автобуса на поезд и так далее. То есть они опаздывают иногда, случается всякое, но у них есть расписание. На каждой остановке висит расписание, ты знаешь, когда ждать этот автобус. Мне нравится, когда что-то организовано с умом. Есть, конечно, и другие вещи (смеется)…

Что мне не нравится? Мне не нравится… Слишком много, тех же самых правил (смеется). Некоторые вещи совершенно бессмысленны. Кажутся, по крайней мере, бессмысленными. Или, как у нас в Германии говорят, «исторически выросшими», то есть они потеряли смысл…  Привести пример? Ну, в Германии есть закон, что каждый город должен назначить налог на собак. Причем есть города, которые назначают налог на собак один евро в год. Есть города, которые назначают налог на собак 300 евро в год. Зачем? Не потому что за собаками убирать, или вывешивать пакетики для какашек для собак, или убирать за собаками, которые там… Он просто должен быть этот налог. Какой в нем смысл, никто не знает. На кошек − не надо, на хорьков – не надо, а на собак должен быть налог. Зачем? Вот, просто должен быть. Причем какие-то города гуманно относятся к владельцам собак, там совсем не берут с них деньги, один евро, который не считается. Другие – дерут по-черному. Зачем? Почему? – Не знаю. Есть какие-то такие вещи, которые непонятны, но я, как законопослушный гражданин (смеется), своих собак зарегистрировал. Я предпочитаю заплатить эти деньги, могу себе позволить, там у нас он не такой большой налог. Я могу себе позволить, я плачу этот налог на собак, у нас две собаки. У нас это сколько стоит? Там, 130 евро в год, что-то такое. В нашем городе. Ну, платим, и платим, как говорится. Но, вот смысл – не понятен.

Еще пример (смеется). Можно половину немцев спросить про этот «GEZ» – контору, которая собирает деньги за общественное телевидение и радио.  «Ну это же не налог», – они говорят (смеется). Это фактически чуть ли не добровольные сборы, которые раньше-то привязывали хотя бы, там, к наличию телевизора и так далее. Можно было платить за телевизор или за радио. Потом они решили: «Ой, а вы же можете и в интернете смотреть, по телефону, допустим, или через компьютер. Тогда, если у вас есть компьютер, телефон или смартфон, то вам тогда тоже надо будет платить за это деньги». И не важно, смотришь ты или нет, интересует тебя или нет, просто с каждой семьи берем деньги, все. То есть, как это… Как у них язык поворачивается назвать это налогом дополнительным – мне не понятно. Ну, как в том анекдоте про изнасилование. Мужика какого-то судили за самогон. Он говорит: «Я не гнал самогон». – Но самогонный аппарат-то у тебя есть! Он говорит: «Ну, тогда судите еще и за изнасилование». – Ты что, кого-то изнасиловал? − Нет, но аппарат-то у меня есть! (Смеется). И так же было с этими телевизорами: «Я ваши каналы не смотрю!». – Но телевизор-то у тебя есть. Ну, теперь, конечно, проще стало – теперь просто со всех берут. − Ты смотришь общественное телевидение, общественный канал? – Нет. − Но аппарат-то у тебя есть! Плати деньги.

Как население относится к этим налогам? Их тихо ненавидят. Некоторые громко (смеется). Есть люди, которые активно проводят какие-то кампании, пытаются отменить это все. Никто не говорит, что здесь совсем нет коррупции. В Германии тоже, где есть большие деньги, большие денежные интересы, там будет и коррупция. Просто коррупция не такая наглая и открытая, не в таких размерах и не в таких объемах, как в России. Был президент Германии, о котором никто не знает, который, там, кредит взял у друга или жена его взяла кредит у друга на каких-то там условиях чрезвычайно выгодных. И когда это всплыло, был большой скандал. В России над этим бы просто посмеялись. В Германии это большой скандал. Человек ушел с поста президента в итоге, если я правильно помню.

Ну, что мне еще здесь не нравится в Германии? Мне не нравится, например… здесь реально невозможно заблудиться. Здесь, в Западной Германии больших лесов, как таковых нету, природы, чтобы вот так вот, чтоб можно было уехать куда-то и реально заблудиться… Может в Восточной Германии, там немножко поменьше плотность населения, там не могу сказать. Я не особо там много гулял. Но вот здесь, на юге у нас в Ба́ден-Вю́ртемберге, в Баварии, вот, придешь в какой-нибудь лес – ну везде, куда не пойдешь, везде какая-нибудь дорожка, указатель и, через, я не знаю, там, через полчаса выйдешь на дорогу автомобильную или в какую-нибудь деревню. Чтобы просто побыть наедине с природой, нужно ехать в горы, в Альпы, там. Мне это кажется недостатком этой страны, обусловленным географически и демографически.

− Как твоя жена относится к жизни в Германии, она ведь не работает? Не скучно ли ей? И ваш сын, как он чувствует себя в Германии и в России?

− Ну, мы не часто ездим в Россию, но в том году ездили. Как он чувствует (смеется)?  Нормально. Жена тоже здесь хорошо живет. То, что она не работает, это не говорит о том, что у нее нет дел (смеется). У нас две кошки и две собаки – это все-таки хозяйство, и его тоже надо вести (смеется). Ей тоже нравится то, что здесь вот как-то… то, что называют «цивилизованностью». В России больше беспорядка. Вот в том году ездили в Россию, в Питер на машине. Мы очень быстро ощутили, насколько люди на дорогах менее цивилизованные. На дороге нужно быть постоянно гораздо более «начеку». Мы не успели, от границы до Питера доехать, нас там уже пытались убить особо талантливые… я имею в виду особо «талантливые» водители просто делали такие глупости, что могли бы и аварию устроить,  с нашим участием. Нет, это не те, которые деньги снимают, это просто дебилы. Как, например, один, который хотел обогнать нас и еще машину, которая поворачивала налево, и он в это время обгонял всех. На загородной дороге ему надо было срочно всех обгонять… Мы все притормаживали, потому что машина перед нами поворачивала налево. И он в эту машину, которая поворачивала, он  чуть не въехал…

− Представь себя через десять лет. Вы где, в Германии или в России, или может быть, еще какая-то другая страна?

− Ну, в России нет… Мы несколько лет назад отказались от российского и получили немецкое гражданство. Поэтому, в Россию-то мы, наверное, не поедем. Хотя у нас есть, конечно, возможность получить российское гражданство по упрощенной схеме (смеется). Знаешь (смеется), это недешевая, долгая процедура – отказаться от Российского гражданства.

Посмотрим, честно сказать, если вдруг все хорошо получится, может, мы в Новую Зеландию переедем. Я пока еще работу там не ищу и никаких документов на жительство в Новой Зеландии мы тоже не собираем. Я и моя жена… мы очень любим горы и море. У нас тут в Германии либо на юге рядом горы, либо на севере рядом море. А хочется (смеется) и то, и другое. Мы посмотрели на карту, и в Новой Зеландии… Это одно из тех мест, где есть и море и горы одновременно. Там, наверное, приятнее всего жить, судя по отзывам людей. И к тому же у них есть иммиграционная программа, то есть они людей сами к себе зовут. Туда переехать гораздо проще, чем в какую-нибудь Швейцарию, которая никого не хочет видеть. Вот. Поэтому… Ну, пока никаких конкретных планов еще нет, это так, что если будет складываться, то сложится.

− На пути в Германию, что бы ты сделал по-другому? Или что бы ты, может быть, не делал? Или, может быть, ты бы сделал, что не сделано было?

− Это, наверное, мало относится к Германии, как таковой, только косвенно… Знаешь, когда я переехал в Германию, на меня свалилась куча денег, особенно, по тем меркам, которые были у бедного студента. На меня свалилась куча денег, то есть я стал зарабатывать реально весьма неплохую зарплату. Я приехал, и сразу зарплата у меня была выше средней по стране. И она потом еще регулярно росла. То есть на меня свалилась куча денег, а я просто не умел обращаться с деньгами. Мы (я про себя и жену) кучу денег профукали на всякую ерунду. Первые несколько лет чуть ли не каждый год меняли машину. Сначала купили машину-то дешевую… Мы даже очень гордимся тем, что первую нашу машину, которую мы купили, мы купили за 200 евро, просто чтобы учиться ездить. Мы ее за 200 евро купили, год поездили, за 100 евро продали, причем за один день. Такое в Германии возможно (смеется). Она ездила целый год, и все с ней было хорошо. Это была Mazda 323f, та которая…старая такая, у которой глаза еще открывались, фары. Да, она была старая, но она год проездила, и все было нормально. Мы учились ездить на этой машине.

Ну, и потом мы машину купили подороже. Купили за три тысячи, год поездили, продали за полторы тысячи. Купили машину за семь тысяч, год поездили, продали ее, там, за четыре тысячи, как-то так. Первые несколько лет в Германии, мы совершенно не умели обращаться с теми деньгами, которые (смеется) я зарабатывал. Поэтому много денег утекло впустую. Какие-то вещи не жалко. Научились кататься на лыжах. Ездили кататься на лыжах – получали удовольствие, а вот были такие вещи, как вот эти машины, на которые деньги просто профукали. Это косвенно связано с Германией… Кто вырастает и уже умеет обращаться с деньгами – им проще, у них такой проблемы нет. То есть, я бы таких глупостей сейчас не делал. Сейчас я лучше умею расставлять приоритеты на что тратить деньги, я лучше умею их считать, эти деньги, вот. Мы ведем семейный бюджет, учитываем наши расходы, планируем их, корректируем.

Какие книги про деньги я прочитал? Книжки какие-то читал, да. Как-то осенило, я не помню уж, когда там было, но не сразу. Года четыре, лет пять, наверное, после того, как мы приехали в Германию,  как-то осенило. Обидно было, знаешь, зарплата каждый год растет, а все равно каждый месяц живем от зарплаты до зарплаты, по большому счету. Ну, там, плюс-минус. То есть к концу месяца на счету, там от −200 до +300 евро так, условно говоря. То чуть-чуть накопим, съездим в отпуск – сразу ничего нету. Так вот, все время плюс-минус ноль к концу месяца на счету. И как-то стало обидно, думаешь, что-то как-то не то. Должно, по идее, что-то откладываться. Вот. Совершенно не умели откладывать деньги. Ну и я какую-то книжку, прочитал, но я сейчас уже не помню. Она была на английском языке. По-моему, я читал «The Millionaire Next Door: The Surprising Secrets of America’s Wealthy» Thomas J. Stanley  и William D. Danko, что-то было про «Your Money or Your Life: 9 Steps to Transforming Your Relationship with Money and Achieving Financial In dependence»  Vicki Robin, Joe Dominguez, Monique Tilford.

Мы начали учитывать деньги, вести семейный бюджет, планировать. То есть хотя бы учитывать, смотреть. Как в менеджменте говорят, прежде чем чем-то управлять, надо это измерить. Нужно знать, куда ты идешь в данный момент. Мы начали записывать. Когда мы узнали, на что мы деньги тратим, мы смогли посмотреть на это, расставить приоритеты и сказать: «Знаешь, что-то как-то глупо, да? На эту фигню, которая для нас не очень важна, мы тратим столько денег. Давай лучше на что-нибудь другое будем их тратить».  Я помню, что когда мы только начали учитывать деньги, само по себе, там, за первый месяц 400 евро нарисовались откуда-то, непонятно вообще. Просто, когда их начинаешь учитывать, они меньше тратятся. По крайней мере, для нас это так было. И с тех пор мы ведем бюджет. Он нас не напрягает. Это не так, что мы там считаем до копейки, мы все суммы округляем и совершенно не расстраиваемся, если у нас там, знаешь, когда сравниваем бюджет с тем, что у нас реально есть, если у нас потерялась сотня евро, ну ладно, потерялась. Записываем… Куда-то потерялась сотня евро? Ничего страшного. Главное, что все равно общий курс, он гораздо четче стал ясен, и гораздо легче планировать, когда знаешь на что тратишь. Просто главный вопрос, перед тем как потратить деньги, ты можешь легко заглянуть в бюджет и посмотреть, есть у тебя на это деньги или нет. Если у тебя нет на это денег, ты должен подумать, тебе это вообще сейчас надо, или ты сначала накопишь на это деньги, или ты откуда-то из другого места возьмешь на это деньги. Ты сознательно принимаешь такие решения, а не так, что смотришь – на счету денег до фига, можно что-то купить. А потом бац, пришел счет за страховку на машину. Обычно за год страховку на машину, в зависимости от машины, там, 500-800 евро легко можно заплатить, поэтому «ой-ой-ой, не стоило покупать эту куртку!». Это не имеет никакого отношения, наверное, к Германии, но всем, кто не умеет считать деньги, я бы советовал вести бюджет. Я это считаю очень важным. Чтобы переехать в какую-то другую страну, обычно нужны деньги. То есть, чтобы переехать в Германию по блюкард – нужны деньги. Поэтом их лучше научиться считать и откладывать заранее, накопить эту сумму, которая нужна, чтобы переехать куда-то.

Следующий вопрос: периоды взлета и падения, прилива сил, упадка сил. В чем источник твоих сил в трудные моменты жизни?

− Ну, не знаю, философия какая-то моя, знаешь,… Ну, две вещи. Во-первых, я смотрю на это больше, как на естественный процесс. Знаешь, я не утопаю… если у меня неприятности какие-то, я не утопаю в них обычно, там: «Ой, блин, все плохо!». Я как-то так: «Ну, бывает, все плохо. Будет лучше или хуже, посмотрим». Знаешь, отношусь к этому, как к естественному процессу. Я не считаю, что весь мир против… «Не думайте, что весь мир против вас, он просто за себя!». Я не воспринимаю это лично, я понимаю, что некоторые вещи происходят просто, как бы случайно. «Черный лебедь» – хорошая книжка по этому поводу. Нассим Николас Талеб – это автор, книга «Черный лебедь» – о роли случая. «На рынках и в жизни», по-моему, подзаголовок у нее. У меня она даже на двух языках есть: на русском и на английском. То есть, книга, которая некоторым (смеется) может открыть глаза на то, что многие вещи происходят случайно. Вот, там, многие любят думать, что у всего есть какие-то причины, и если их не видно, то может это потайные причины, а я так считаю, что есть вещи, которые просто происходят случайно. И иногда бывает, что тебе просто не повезло, и ты оказался не с той стороны от события, которое произошло совершенно случайно, и которое нельзя было предугадать и как-то предотвратить. И поэтому я не воспринимаю такие «обиды мира», (смеется), какие-то неприятности, я не воспринимаю их лично, что мир против меня. Это первое. А второе, пожалуй, я считаю, что очень-очень важно – это двигаться достаточно, то есть чем-то заниматься, каким-то физическими упражнениями, спортом, ну просто двигаться. То есть, когда настроение плохое, если что-то не работает, пойти подвигаться, пошевелиться, не знаю, пройти несколько километров, проехаться, покататься на велосипеде… Я очень люблю ходить, особенно в горах.  У меня семья есть, с ними нужно проводить время, естественно, и мне нравиться с ними проводить время (смеется). Мы с женой вместе ходим со штангой заниматься.  И конечно, мы оба любим горы. Насколько сын разделяет наши увлечения? Ну, он еще не подросток, ему семь лет всего, восемь будет в этом году. Он не очень любит ходить (смеется), но у него выбора нет. Он, там, говорит: «Я не хочу идти». Ну, хочешь не хочешь, тебе не повезло, у тебя родители такие, они любят ходить гулять, так что одевайся и пошли. Все (смеется). Не повезло. Вырастешь, будешь жить самостоятельно, сможешь сидеть на диване, а пока с нами живешь, придется ходить с нами. Сначала говорит «не хочу, не хочу», а потом пошли, и ему понравилось. Так, недавно уговаривали… столько сил стоило уговорить его попробовать заняться на лыжах, покататься, когда в горах были, еле уговорили, потом один день там побыл, потребовал, чтобы еще на неделю купили занятий в этой лыжной школе. В общем, я считаю, двигаться очень надо, и это от плохого настроения помогает, мне, по крайней мер.

− Вот вы живете такой жизнью, неплохо зарабатываешь, за границей живешь, где тебе нравится, где природа есть – для некоторых людей это вообще какая-то сказка. Но они, как это бывает, вроде и мечтают, вроде и хотят такое иметь, но почему-то очень много людей зацикливаются на вопросе «Как?». Как я этого достигну? У меня знаний недостаточно, информации нету, как? Что бы ты посоветовал, два таких вот самых-самых совета, как разорвать этот порочный круг, как вырваться из этого «Как?», который сковывает тебя?

− Ну, есть же два способа, знаешь? Как это, с конца и с начала. Знаешь, есть такой метод, планирование с конца – это не я придумал.  Представь, что ты уже этого достиг. Представь, какой был твой последний шаг, перед тем, как ты этого достиг, что ты сделал? Спланировал. А теперь представь, какой был предпоследний, то есть последний перед этим (смеется)? И так с конца спланировать какой-то шаг, пока не дойдешь до какого-то шага, который ты реально можешь выполнить. И потом сделать его. То есть последнее было, перед тем, как я переехал в Германию, я получил контракт на работу, да, там, или получил визу. Как я получил визу? Сначала я получил разрешение на работу. Как я получил разрешение на работу? Я сначала получил договор на работу. Как я получил договор на работу? Ну, и так далее, короче, пока не найдешь какой-то шаг, который сможешь сделать. Например, я могу уже сегодня сделать резюме, написать и отправить его на какие-нибудь немецкие сайты. Или я могу уже сегодня поискать, какие есть предложения о работе в международных корпорациях, которые немецкие. Например, тот же Siemens. Они… В больших корпорациях гораздо больше шансов найти работу, что они заинтересуются вообще соискателем из-за границы. Ну, как-то так, это уж у кого как планирование пойдет. Это планирование с конца, я считаю полезное.

Или планирование сначала. Ну, планирование сначала это даже не столько планирование… Надо что-то сделать… что называется «чтобы заняться спортом – надень кроссовки», да? В общем, не надо, там, представлять себе… потому что людей пугает весь этот страшный длинный путь, когда они себе представляют, что мне сейчас нужно сделать и это, и это, и это. Это такой длинный, необозримый путь от сегодняшнего дня, до того момента, как я перееду. Кажется, я, наверное, вообще никогда не справлюсь, слишком все сложно. Не надо думать обо всем этом длинном пути, надо сконцентрироваться на первом шаге, который ты сейчас можешь сделать. Я могу надеть кроссовки, да? Это я могу сделать. Как написать резюме? Я могу открыть документ в Ворде, я могу найти свое старое резюме, открыть его, перевести на английский язык для начала. Самый первый физический шаг, который ты можешь сделать. Потом за ним следующий. Выброси из головы этот страшный длинный путь, который тебя пугает, не обращай на него внимания. Чтобы стать сильным (смеется), надо каждый день или три раза в неделю ходить в спортзал и заниматься спортом, и так далее. Сейчас я могу надеть спортивную одежду, надеть кроссовки и выйти из дома, вот все. На этом сконцентрироваться, об остальном не думать. На следующий день то же самое. И так, когда ты каждый день делаешь хотя бы один шаг, так потихонечку… «Ой, мы уже пришли!». Ну, это тоже не я придумал, это такая методика, которая очень помогает и работает, когда вот такие длинные планы, которые даже страшно подумать, что ты их вообще можешь достичь.

− Что в рамках нашей беседы я не упомянул, а тебе могло показаться, что это важно?

− Ну, я бы сказал, что, наверное, каждому нужно, хотя бы разок, пожить в другой стране. Не как турист, а чтобы понять. Знаешь, где-то я это читал, такую шутку, что самое лучшее лекарство от патриотизма – это поездки за границу (смеется). Это как бы шутка, но в ней есть какая-то доля правды. Знаешь, вот, как это, «Москва – лучший город на земле, не хочу жить в других городах, никогда за пределы МКАДа не выезжал, ну вот не хочу, потому что там везде плохо, а у нас хорошо!». То есть лучшее лекарство от этого – это побывать в других местах. А чтобы в них по-настоящему побывать, в них желательно бы и пожить. То есть посмотреть, порешать те проблемы, которые решают жители этих мест, посмотреть на мир с их точки зрения, да? То, что называют по-английски – побыть в их ботинках. То есть посмотреть реально, как живется в других местах. Понять других людей.  На мой взгляд, это очень интересно, и это стоит сделать – пожить в каком-то другом месте. Конечно, еще интереснее, когда это заграница. Когда у тебя еще сложности с языком, это с другой стороны, развивает мозг. Поэтому, я считаю, это дело хорошее, переезжать за границу.

− Три книги, можно фильмы, но лучше книги, которые тебя настолько вдохновили, что ты готов рекомендовать их всем и каждому?

− Как все сложно. Сейчас смотрю на мою библиотеку… «Черный лебедь»,  Он вообще не гений, но книжка у него хорошая. Я бы посоветовал. А еще Richard Heinberg «The Party’s Over»,  Laurence Gonzales Deep «Survival». Большая часть моей библиотеки на английском языке. Во-первых, мне тут в Германии гораздо проще заказать что-то на английском, чем из России на русском языке заказывать, гораздо проще и дешевле… Во-вторых, множество интересных книг просто никак не найти на русском языке, потому что их не переводили.

– Перед тем, как попрощаемся, какой-то эпилог?

− Ну ты даешь! Ну, ты и задаешь вопросы (смеется). Мне сложно за пару минут выдать резюме − я так не смогу. Переезжайте, это интересно (смеется).

8 марта 2016 года

INDEX – Ключевые моменты

первых шагах, которые ты начал делать после того, как решил поехать в Америку.

Почему ты оказался среди той небольшой группы, которым дали визу?

– С какими чувствами ты возвращался после окончания программы в Белоруссию? Получилось так, что нас ограбили.

first job po spreciajlnosti – Я нашел работу как раз по своей профессии, программистом.

В Америке средняя зарплата…..  У программистов – в зависимости от знаний.

«Фуд стемс» [Food stamps].

Как нахожу заказчиков?

Прожив четыре года в Штатах, что изменилось в твоем восприятии этой страны?

с помощью социальных сетей как-то находил знакомых. Просто выходил в бары, по городу гулял, на какие-то встречи ходил, называются «митапы» (англ. Meet up).

Каким я свой budushhij бизнес представляю?  Каким я свой бизнес представляю?

период с того дня, как ты решил поехать в Америку и до сегодняшнего дня, ты мог бы назвать какие-то жизненные вехи, так называемые Milestones?

Какие две самые большие трудности выпали тебе на пути в Америку и уже в стране? Как ты их преодолел?

Какие бы ты мог дать два совета, критически важных для переезда в другую страну?

Ты мог бы посоветовать 3 книги или фильма, которые сильно повлияли на тебя?

довольно интересные онлайн курсы, с которых я начинал когда-то. это система Coursera (www.coursera.org

Наверное, самое интересное забыл рассказать. Если вы собираетесь уезжать в Америку, и вы ждете, что здесь очень большие заработки, очень хорошее отношение к людям, совершенно другой мир, то не забудьте, пожалуйста, что здесь зарплаты у нас приходят по неделе и две, отпуск у нас в лучшем случае 15 рабочих дней. В год.


История Александра из Нью-Йорка

 

– Здравствуйте, меня зовут Александр. Я родился в Белоруссии, в городе Гомель. Мне 25 лет. На данный момент я проживаю в Америке, в Нью-Йорке. Я живу здесь с 2011 года. Четыре года получается, уже пятый год идет. Я живу здесь постоянно, и еще обратно не возвращался.

Все мои родители, друзья и родственники – в Белоруссии. Здесь я живу один. Снимаю квартиру в Бруклине. Живу, работаю, занимаюсь Web-разработкой. В дневное время я работаю на компанию. В свободное время я работаю на себя – у меня есть своя компания.

 

Моя история начинается еще далеко в Белоруссии. Я учился в Гомельском Государственном университете  им. Франциска Скорины (ГГУ), на математическом факультете. Cпециальность моя была «Экономическая кибернетика». С помощью математики мы реализовывали экономические модели в программировании. Нас обучали трем дисциплинам. Это была математика, экономика, программирование. Работал я web-программистом. Это было мое хобби и увлечение, потому, что нас учили немножко другому программированию, Которое, впоследствии, стало моим основным занятие и моей профессией.

 

Когда-то в популярной игре Grand Theft Auto, GTA, мне понравилась Америка. Мне было интересно побывать здесь, посмотреть на все эти здания, на то, что показывают в кино постоянно. Еще в Белоруссии, когда учился в университете, я параллельно работал web-разработчиком. Я помню, в 2009 году прихожу домой и говорю своей маме: «Мама, я уезжаю в Америку. Я знаю, что дорого. Я не знаю как, но я поеду на выходные, посмотреть. Потому, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать».

– Я не ослышался? Вначале ты был готов поехать посмотреть страну «на выходные»?

– Да, да. Буквально неделю назад я ездил на выходные в Исландию. И сейчас это для меня уже не звучит странно, поехать куда-нибудь на 2-3 дня. Как раз после Исландии, через неделю, я был во Флориде. Я был там ровно пару дней. Это было выходные назад. За выходные очень много можно всего увидеть. У меня до сих пор есть фотоблог, в котором все мои впечатления. Я уже поставил там сообщения, посты, фотографии которые распланированы по публикациям, по 2-3 фотографии в день до середины июля.

 

К путешествиям, я подхожу просто, организовано и структурировано – я их люблю. Когда я выбираю страну, первым делом смотрю, какие там есть интересные места. Составляю список, потом с помощью Google Maps определяю расстояние, и тогда более понятно, что ты можешь увидеть за выходные. В Америке, ты учишься экономить свое время. Потому, что в Америке работа оплачивается по часам. Как я говорил, один час – 7.25$. В Америке есть две формы оплаты. Одна – по часам, а другая – фиксированная рабочая оплата. Разница в чем? Если по часам ты работаешь, у тебя есть 40 часов в неделю, это норма. Все, что выше нормы, оплачивается как полторы ставки. Многие работодатели это не любят. И в некоторых профессиях, таких как программисты, есть фиксированные ставки. Фиксированные ставки – ты получаешь зарплату раз в неделю или раз в две недели.

Биллинговый период в Америке – это неделя или две недели, а не месяц. Никаких задержек, час в час, приходят деньги на банковский счет. И, если ты работаешь на фиксированную заработную плату, тогда все, что ты перерабатываешь, не считается. Тебе за это не платят, но там есть другие полюсы и минусы. К примеру, если ты работаешь полдня, ты можешь своего менеджера припросить: «Можно я уйду?». И эти полдня тебе тоже оплатят, потому, что часы не считаются.

– Каковы были твои первые шаги, которые ты начал делать после того, как решил поехать в Америку?

– Когда живешь в Белоруссии, бюджет поездки, включая визу, сам по себе очень большой. Тем более, учитывая экономические ситуации наших стран. Хотя я был студентом, я был готов поехать на пару дней, чтобы своими глазами увидеть. Тогда мне было двадцать или двадцать один год. Это было в 2009 году. Я начал смотреть, как попасть сюда по туристической визе, узнавал все юридические моменты. Я наткнулся на программу Work And Travel. Они предоставляют визовую поддержку, и это было намного дешевле, чем оформлять визы и лететь на выходные. С этого все началось. Агентство находится в Белоруссии, оно есть также в Украине, и в России. По-моему, ЦМО, Центр Международных Путешествий. На оформление программы [Work and Travel] заявки подаются осенью. Потом вы заполняете формы, документы, анкеты посольства. И к весне уже начинаются походы в посольство. Так же находите работу, или вам с помощью программы находят работу. Весной вы получаете визу, программа начинается летом. Вы можете лететь в любую из дат, когда вы заканчиваете университет, сдаете сессию. В начале лета вы можете улетать. Вам главное, чтобы у вас был билет туда и обратно.

Почти через год, в 2010 году, я первый раз приехал в Америку. Через три месяца я вернулся обратно. Это был срок программы [Work And Travel].

– Расскажи, как ты получал визу?

– В Белоруссии нет посольства, которое дает визы в Америку. Они организовывали автобусы для поездки в Москву, в посольство [США].

Я заполнил программу один из первых, это было, по-моему, в сентябре. Насколько я помню, посольство у меня было в апреле. В определенный день и время, мы ехали несколькими автобусами в посольство. Я его проходил в Москве и мне дали визу. Я был очень рад, потому что в Америку очень большой процент отказов в визе. У нас было два автобуса, и полтора автобуса было тех, кому отказали в визе.

 

Тогда мои знания в английском не были сильны, а в посольстве надо общаться на английском языке, то есть, объяснить, зачем ты хочешь ехать, что ты хочешь посмотреть, рассказать, чем ты будешь заниматься, – про свою работу, про своего работодателя. В посольстве обязательно еще спрашивают, что ты будешь делать, если случится какая-то неприятная ситуация. Куда ты будешь звонить, что бы ты знал все номера экстренных служб.

 

Когда ты записываешься в программу, есть специальный портал, с логином и паролем. Там есть форум. Можно смотреть, общаться с другими. Искать попутчиков, кто едет в одном самолете, или к одному работодателю; чтобы держаться вместе и не лететь поодиночке непонятно куда. За этот год, перед интервью, там даются рекомендации, как можно выучить английский. Там, сериалы смотреть на английском… И вот, за это время все подтягивают свои знания по английскому языку.

– Почему ты оказался среди той небольшой группы, которым дали визу?

– На получение визы влияет, первый год ты учишься или последний. Это группы риска, которым не дают виз. Если ты едешь второй раз в Америку, то ты тоже можешь, скорей всего не получить визы. В зависимости, когда ты вернулся, и смотрят, исполнил ли ты условия программы, чтобы вернуться вовремя и не задержаться больше, нарушил визовый режим либо были какие-то неприятные казусы на территории Америки. И – просто удача. Там еще есть лимит на визы, и насколько посол поверит, что у тебя есть привязанность к дому, ты сможешь вернуться обратно. Ты приносишь справку с университета, что ты учишься, что у тебя есть какие-то дополнительные документы. Привязанность к родине – это очень важный критерий. Почему первый курс и последний входят в группу риска? Потому, что у них не очень большая привязанность к родине и именно к образованию, они только начали и могут его оставить.

У меня был тогда второй курс. Я думаю, это была удача. Невозможно было предсказать, как может все обернуться. Со мной рядом парень сидел, когда мы ехали. Мы общалась все это время, и, к сожалению, ему не дали визу. Тут никак не угадаешь. Это называется рулетка. Я ответил послу на вопросы, которые он спрашивал. Где я буду работать? Что я буду делать? Зачем я еду в Америку? Что я хочу посмотреть? В конце меня спросили, что ты будешь делать в экстренной ситуации? После этого они смотрят твою анкету и говорят: «Все хорошо, добро пожаловать, забирайте паспорт через пару дней». Или тебе сразу дают отказ, и ты забираешь паспорт, или забирают паспорт и ставят туда визу.

 

Первые мои сутки я провел в Нью-Йорке. Я был с друзьями, но мы летели разными самолетами. Мы все прилетали в разное время. По Google Maps мы договорились встретиться в определенном месте в Нью-Йорке. Когда мы встретились, мы целый день просто ходили, гуляли по городу. Это неописуемо: высокие здания, совсем другой ландшафт, другие люди, другой язык, поведение совсем другое.

Все, что мы видим в фильмах, даже номерные знаки на машинах, номера улиц, эти все кафешки, бары, Эмпайр-стейт-билдинг, все это абсолютно так же, как в кино. Ты ходишь и не можешь понять, ты в реальности или ты просто в 3D кинотеатре сидишь. Мы гуляли по городу, проезжали мимо статуи Свободы. Ходили в Starbucks, которого нету у нас в Белоруссии. Просто упивались этой атмосферой. Мы ходили полтора суток, после этого нам нужно было уезжать в штат Вирджиния, там была наша работа.

 

Вирджиния, это штат, а город назывался Виллинсбург. Там уже были не столько большие здания, но как бы сельская Америка. Тоже очень необычно. У нас быль отель, в котором жили студенты из разных стран, такие же, как и мы. Было интересно узнавать другие культуры, общается с ними. И у нас был бассейн. Было очень необычно, когда в отеле открытый бассейн.

 

По программе мы работали так называемыми «хаускиперами», мы убирали комнаты. Это были двухэтажные частные домики, в котором на первом этаже одна семья, на втором – другая. Они находились немного за городом. Туда люди приезжали на отдых. В этих домах мы убирали. Это работа сложная. На каждого выдавалась комната на 40 минут. За 40 минут нужно было убрать большую комнату, красиво застелить большую кровать, пропылесосить, вытереть пыль, помыть посуду, все переложить и подготовить к новым жильцам. Комната довольно большая. Если долго делаешь комнату, час или полтора, другой комнаты может не оказаться. Надо было успеть сделать одну комнату и перейти, взять еще другую, чтобы получить, хотя бы, 80$ за день. Сорок минут нужно было сделать, но в основном, комната не всегда доставалось. У них [работодателей] была команда мексиканцев, которые там работают уже давно, а нас брали только в пятницу, субботу, воскресенье, чтобы мы могли им помогать. Нам не хватало рабочих часов, и мы не вырабатывали 40 часов в неделю.

Чем мы занимались в свободное время? Загорали, купались на пляже, в бассейне. Отдыхали. Мы студенты, приехали отдыхать, и как бы, если ты не работаешь, то, что еще делать? Мы в Америке! В маленьких городах, там очень сложно с перемещением было. Поэтому, по вечерам мы ездили в центр города, посмотреть, или куда-нибудь на дискотеку, ходили на пикник.

 

В Америке очень сложно работать, но всегда есть возможность продвинуться дальше. Сложно работать потому, что, если ты приезжаешь без ничего – ты начинаешь новую жизнь. Скорей всего, ты не будешь сразу работать программистом или директором компании. Какое-то время ты будешь или официантом, или, как мы делали, убирать комнаты. Или ты будешь чем-то другим заниматься, что не так высоко оплачиваемо, но, даст тебе опыт работы, возможность как-то подтвердить свое образование, или это время учиться, или найти работу получше. Тебе за это время надо будет еще подучить английский язык. Не у всех, кто учит английский язык, знания идеальны. Одно дело читать и писать на нем, а другое дело разговаривать.

 

Когда я приехал в Америку, у меня были сложности с английским языком. Когда говорят быстро, воспринять это очень сложно. Слова разговорной речи отличаются от слов, которые пишутся в текстах. Еще нас учат британскому английскому, а здесь совсем другие слова и словарные обороты, язык более свободный. Поэтому первое время было сложно. Ты видишь все вывески, рекламы, всё на английском. Честно говоря, даже болит голова от перенасыщения иностранным языком. Но постепенно ты вживаешься. Через три месяца ты к этому привыкаешь, начинаешь что-то как-то более-менее понимать, начинаешь общаться. Потому, что ты помещен в эту среду, и вокруг тебя все говорят на этом языке.

Когда я вернулся обратно в Беларусь, я сел в такси до дома. Там было русское радио, все говорят на русском, афиши тоже на русском, – у меня тогда очень сильно заболела голова от такой резкой перемены.

– С какими чувствами ты возвращался после окончания программы в Белоруссию?

– Когда я возвращался, буквально за сутки перед моим отлетом, мы с друзьями решили погулять [по Нью-Йорку], посмотреть Бра́йтон-Бич и окрестности. Мы тогда не знали, что зашли в опасное место. Получилось так, что нас ограбили. Пока мои ребята-друзья отошли, ко мне подошли несколько афроамериканцев и приставили к виску пистолет. Я как раз вез домой новый телефон, который я купил, накопив тут денег. К счастью, все документы я оставил в камере хранения в аэропорту. Поэтому забрали только телефон и немного денег. Зато я вернулся в Беларусь с большой историей о моих приключениях в Америке. Даже не одной, а вообще про эту страну – насколько она разная и насколько здесь другие люди. И само устройство системы другое. Я продолжил учиться в университете. На уроках английского я рассказывал истории, показывал, где я был. Я успел немножко поездить по Америке.

 

У меня изменилось мировоззрение. Определенно. Я увидел альтернативу. Очень развилось мышление и возможность видеть вещи с разных сторон. В следующем, 2011 году, я снова подал на эту программу и снова поехал в Америку по Work and Travel. Получалось так, что я приехал всего два раза. Второй раз я [снова] приехал по Work and Travel. Тогда я уже остался здесь.

 

Первый раз с работой получилось не все так хорошо, как ожидалось. Работу нам давали только в пятницу, субботу и воскресенье, когда мы помогали мексиканцам. Получилось так, что [в первый приезд] человек, который продавал эти приглашения на работу, всех обманул – изначально всех нас встретил, привез и потом пропал. Наши родители и мы сами жаловались в агентство, оно предлагало нам другие альтернативы работы. Когда работу через агентство заказываешь, они тебе платят деньги, но, слава Богу, нам всем деньги вернули, и мы все помогли друг другу. Кто-то нашел другую работу, кто-то остался там. Как-то выбрались из этого.

 

Второй раз, мы уже были подготовленные, и в этот раз мы с Димой – тем другом, с которым мы были там в прошлый раз, поехали в штат Нью-Джерси. У нас была работа строить большие надувные бассейны. Надо было поставить стойки, чтобы они держались, потом расстелить пленку, прикрепить бассейн, чтобы он никуда не упал, ну и потом надуть. За один день мы делали бассейн. Некоторые команды, которые сильно приловчились, могли по-быстрому сделать два бассейна. Работа была тоже очень сложная, на жаре в 30-35 градусов. Было довольно сложно выкапывать специальные ямки: здесь система исчисления другая, не в сантиметрах, а в дюймах. Работали по 12 часов в день. Нам за день платили по 50$. Мы работали в любой день, когда нет дождя. Нам звонят – мы садимся в машину и едем на место, где надо сделать бассейн. Но когда мы комнаты убирали, надо было бегать, везде успеть, очень уматываешься. А там было попроще – туда и обратно нас на машине уже возили, нас там кормили, еду заказывали в обед, и мы так не бегали. Работало 5-6 человек над одним бассейном. По-человечески, размеренно, мы делали свое дело.

 

За два раза в Америке английский я немного подтянул и мог даже общаться по-английски. Заказы с бассейнами начали заканчиваться. Тогда я поехал в Нью-Йорк и начал искать другую работу. Искал знакомых программистов, знакомых знакомых из Белоруссии, из России. Я нашел работу как раз по своей профессии, программистом. Хозяин фирмы говорил по-русски, и мне было уже легче общаться. После собеседования предложили на этой работе остаться.

 

Я нашел работу, и мы переехали вдвоем [с Димой] в Нью-Йорк. Я говорил, мы договорились держаться вместе. Сам переезд дался тоже нелегко. Надо было снимать квартиру, нужны были вложения – прожить и питаться до первой зарплаты. У меня была работа, а он искал работу уже здесь, у него не было работы очень долгое время. Я нашел работу через знакомых программистов Белоруссии, спасибо им большое. До сих пор я очень рад, что помогли мне тогда. Последующий год, в Нью-Йорке, мы жили вместе и помогали друг другу.

 

Там я проработал с 2011, два с половиной года где-то. Или даже три. Тема была очень хорошая. Это был мой новый шаг вперед. Я развивал себя, и это было время, когда надо было встать на ноги. Я очень много учился, развивался в программировании, чтобы быть лучше и востребованнее. С 2011 по 2012 я закончил удаленные курсы в Стэндфордском университете. Тогда же, я помню, у меня брали интервью в украинскую газету «Корреспондент». Видимо, они писали статью об удаленном обучении. Они нашли меня и других ребят, которые давали интервью. Мы говорили в Skype.

 

Курсы были бесплатны потому, что тогда стартовала первая пробная попытка Стэндфордского университета сделать онлайн обучение. Было очень много новостей по этому поводу. Мне повезло найти в сообществе информацию об этом, и я успел записаться, когда еще принимали. Я думаю, собственно, поэтому и получилась статья в газете. Это был один из первых опытов Стэндфордского университета преподавать онлайн.

 

Я жил с Димой, мы снимали квартиру в доме и жили вдвоем. Довольно часто у нас были и финансовые трудности. Зимой в квартире у нас не было отопления. Совсем холодно не было – отопление у нас было в соседней комнате. Но именно там где спали, отопления не было. Когда мы там селились, мы заранее об этом знали. Изолировали окна, утеплились и особо не жаловались. Было весело. Мы прожили с ним ровно год, насколько я помню. Потом мы разъехались. Он уехал жить в другой город.

 

Нью-Йорк – дорогой город, но зарплаты тоже выше. Он дорогой из-за налогов. Очень высокие налоги. Зарплата в Америке 7,25 $ в час. Фактически сорок часов в неделю. То есть, за неделю можно получить от 200-300 долларов. Этого достаточно [чтобы] содержать себя. Многие здесь живут, снимая квартиры вдвоем и втроем. Этого хватает на минимальные и даже не на минимальные расходы.

 

В Америке средняя зарплата – 50 000 $ в год. Больше 50 000 – это считается высокой зарплатой. Следующий уровень это 80-90 тысяч. В Нью-Йорке у многих от 70 до 90 тысяч, в зависимости от сферы работы. У программистов разных специальностей это может быть от 80 до 120 тысяч. У людей, которые занимаются менеджментом или решают более интеллектуальные задачи, это может быть от 120 до 150 тысяч. На некоторых больших фирмах, это может доходить до 200-250 тысяч. Но, надо учитывать то, что в Америке после 100 000 $ еще идет дополнительный налог. То есть, у тебя процентная ставка налога растет в зависимости от твоего заработка. А после 100 тысяч в год получается еще дополнительный налог. И поэтому есть вакансии на 90 тысяч в год и есть – на 120 тысяч, а между 90 и 120 в большинстве вакансий нет, потому что иногда выгодней получать 99, чем 110 тысяч.

У программистов – в зависимости от знаний. Образование не так сильно здесь влияет. Здесь принимают, в основном, когда у тебя есть пять лет опыта. Пять лет работы, опыта, это то же самое, как если бы у тебя было пять лет образования. Чтобы устроиться на работу, проходишь тест, отвечаешь на вопросы, проходишь несколько интервью с разными людьми, задания, социологическое интервью. В зависимости от этого, ты ставишь свою цену. Тебе ее либо уменьшают, либо соглашаются, в зависимости от типов программистов. Есть web-программисты, есть net-программисты, java-программисты у которых заработок в среднем 120-150 [тысяч в год]. У web-программистов конечно поменьше, от 70 до 120 тысяч, максимум — 120 тысяч в год. Естественно, когда мы отнимем налоги, это будет намного, намного меньше.

 

Зарплата считается до вычета налогов. Нужно отнять 30-35%, до 40%. Все эти налоги идут на содержание тех, кто получает меньше 50 тысяч. В Америке очень широкие социальные программы. Если вы зарабатываете мало, то тогда вы можете подать на так называемый, «Фуд стемс» [Food stamps]. Это когда вы получаете купоны на еду. Вы можете подать на государственное жилье, бесплатное страхование, еще кучу льгот. Когда вы работаете в среднем классе [зарплат], вам надо платить за страховку. Недавно как раз был закон «Obama care», который сделал так, что всем обязательна страховка, всем обязательно надо ее купить. Страховые компании начали давать [назначать] большую цену за минимальные пакеты.

 

Я очень интересуюсь всем, что происходит вокруг меня. Интересно знать, как люди живут, про культуру и про разности наших стран. Поэтому, я везде спрашиваю, чтобы понять, где лучше и где хуже или может везде одинаково.

 

В Америке очень хорошо развита социальная поддержка. К примеру, обучение. В наших странах оно бесплатно. Здесь дают гранты [финансирование]. Если у тебя небольшой заработок, то тебе государство дает грант на обучение. Если в наших странах, это надо отрабатывать как-то, ходить работать пару лет. Здесь никто от тебя ничего такого не требует. Это из-за того, что у тебя небольшой заработок. Это социальная программа. Когда у тебя семья, считается общий заработок на все семью. И тогда ты можешь получить грант на обучение. В зависимости, какой заработок на семью, будет сумма гранта. Я обучался в Brooklyn College и мне дали грант на пару лет обучения. Обязательно ли быть гражданином США для получения этих грантов? Для этого надо легально находиться в Америке, тогда, ты можешь это получить. В Америке очень много людей находится нелегально. Для тех, кто приезжает и уезжает, существуют студенческие программы.

 

Работал я за городом. У нас была машина, которая приезжала и собирала всех, кто работает. Это было неудобно, из-за того что в Нью Йорке ужасный трафик. Здесь пробки. Я хотел бы работать в городе, в Манхеттене, чтобы добираться на метро. В какой-то определенный момент я понял, что мне надо профессионально расти. Все это время я беспрерывно развивался, на работе изучал что-то новое, учился дома по вечерам. Я получил сертификат разработчика. Я работаю на платформе Magento, это интернет-магазин. Интернет-коммерция. Я получил сертификат компании eBay, и поэтому я решил, что мне нужно больше знаний потому, что у нас в компании сайты были однотипные. У компании было 2-3 web-сайта, которые надо было поддерживать, разрабатывать для них какие-нибудь новые функции. Я хотел идти дальше, и уйти в компанию, которая разрабатывает web-сайты. Мой опыт расширялся бы больше. Я бы мог узнавать о разных бизнес моделях, о том, какие требования к web-сайтам, работать с разными сайтами, а не с одним и тем же.

 

Я перешел на другую работу. Параллельно, когда работал на той работе, тогда же я начал свою вторую работу, на которой я занимаюсь разработкой web-приложений, но уже на себя. Я открыл свою фирму. Здесь большие компании находят больших клиентов с многомиллионными проектами, но есть небольшие компании, которые не вписываются в такой бюджет. У меня есть своя компания. Из-за того что я работаю уже давно на рынке интернет-магазинов, меня уже знают люди, они друг другу меня рекомендуют, и таким образом приходят ко мне с просьбами разработки каких-то других функций, или расширения, или дизайна сайтов. Я работаю сам на себя [без офиса, без работников, один]. Это называется компания.

 

Как нахожу заказчиков? Я никого не нахожу, все находят меня сами. К сожалению, у меня не остается времени, чтобы еще находить кого-то, потому, что я не успеваю справляться с тем, когда меня находят сами. Люди меня знают, друг другу рекомендуют, находят, просят помощи – я им помогаю. Что-то похожее на фрилансерство, только это более прозрачно, потому что у меня есть фирма, все зарегистрировано, у меня есть работы, у меня есть около тысячи рекомендаций от других людей.

– Что ты думаешь про делегирование и аутсорсинг? Ты не думал о том, чтобы набрать помощников в твою компанию?

– За последние три года, я постоянно развиваюсь в этом направлении. Есть идеи, планы развития, они все в разработке. Как я уже говорил, не всё сразу. Живу я один в Америке, родственники все мои там, я не прошу помощи никогда, наоборот, помогаю родителям. Фактически, у меня нет права на ошибку. Я не могу сделать какой-то рискованный шаг, чтобы не потерять все. Поэтому, все стараюсь продумать, спланировать, проанализировать насколько это имеет смысл. И организованно имплементировать все свои планы по развитию компании. Дело в том, что это всё завязано на потоке заказов, который не всегда бывает стабильным. Нужно просчитывать определенное зарплаты, которые нужно будет выплачивать. Чтобы была гарантированная прибыль. Естественно КПД всего этого. Насколько это будет рентабельно. Если человек будет сидеть и не делать ничего 60 процентов времени, то возможно это будет не совсем рентабельно. Тем более, в наш век можно очень много всего автоматизировать. То есть, роль человека практически сводится к нулю.

– Прожив четыре года в Штатах, что изменилось в твоем восприятии этой страны?

– Я думаю, что любой человек, который эмигрировал в другую страну без знакомых и родственников, в принципе, всегда чувствует одно и то же. После того, как через три-четыре месяца эйфория спадает, наступает чувство одиночества. Особенно в моем случае, когда это попало на зиму. Говорят, поэтому первый год в Америке очень сложный. Ты остаешься в стране, в которой еще никого не знаешь, без одноклассников, одногруппников, без родителей, без какого-то коллектива, с которым ты раньше общался. Ты остаешься один в незнакомом мире.

Тебе нужно заводить новый круг. Это время самое сложное, потому что не все мы можем так быстро и легко открывать новые знакомства. Но, постепенно, когда круг знакомых расширяется, тогда становится намного легче. А первый год, я думаю, или даже первые два года самые сложные для любого из иммигрантов. Им приходится вставать на ноги самим.

 

Вы не поверите, но среди моих знакомых не так уж много людей компьютерных профессий. Получилось так, что с помощью социальных сетей как-то находил знакомых. Просто выходил в бары, по городу гулял, на какие-то встречи ходил, называются «митапы» (англ. Meet up). Есть очень много сайтов, которые организуют людей по интересам, или просто встретиться. Сouchsurfing.com – веб-сайт для путешественников, meetup.com, там тоже делают встречи для людей разных групп по разным тематическим событиям. Таким образом, начал общаться, знакомиться, находить общих знакомых.

Ну и в данном случае, был достаточно широкий круг знакомых, начиная от тех ребят, которые приехали из Украины, России, Беларуси, Казахстана, и заканчивая теми, кто переезжали из Южной Америки, из других частей Америки, с Бермудов. Из абсолютно разных стран.

 

Нью-Йорк – город приезжих. Здесь много людей из разных стран. И поэтому ты уже не удивляешься, когда встретишь человека, к примеру, из Гватемалы, и на тебя это не производит особого впечатления. Сколько из моих друзей «стопроцентные американцы»? Их, конечно, не так много, я думаю, процентов двадцать, двадцать пять есть. Раньше на это очень влиял языковой барьер. Когда уже я работал, то на английском языке я мог на профессиональные темы почти свободно разговаривать, я вот на общие темы было немножко сложно. Это начинает постепенно развиваться, теперь я более охотно иду на знакомство с людьми, которые родились здесь. За последний год процентов на пятнадцать возросло количество тех [друзей], кто родился в Америке. Потому, что больше и больше разных людей встречаешь, которые здесь уже давно. Есть даже русские, которые родились здесь. Они говорят по-русски, но читать просто не умеют.

 

Сейчас у меня постоянный вид на жительство на 10 лет, и после того, как я его получил, через пять лет, можно подать на американское гражданство. В 2016 году будет пять лет [жизни в США], так что через два года. Америка сама по себе – многонациональная страна. Здесь нет такого, что ты должен отказаться от гражданства. Большинство людей, которые живут здесь, это мигранты в первом, втором или в третьем поколении. Уже во втором поколении становятся гражданами Америки. Америка только повышает свои ресурсы за счет людей из других стран. Вспомним историю.  Америка, никогда не была страной сама по себе, она была страной приезжих. До сих пор это поддерживается. Поэтому есть лотерея green-card. Это разделение общества. Есть специальные лимиты для разных стран, чтобы в Америке жили одни и те же национальности, а народ все время развивался разными национальностями. Это многонациональная страна, прежде всего. Поэтому, здесь не требует отказаться от своего основного гражданства.

– В каких странах ты можешь представить свою дальнейшую жизнь?

– Мне интересно посмотреть другие страны, так как я люблю путешествовать и узнавать что-то новое. Мне понравилось жить в Бразилии, там есть неплохое местечко, называется Каноэ Кьювибрадо (Canoe Quebrada). Я там был, буквально, меньше суток. Очень тихо, очень спокойно, хорошая погода. Оно находится недалеко от экватора, в 4 часах от города, где есть аэропорт. Погода там всегда стабильная, штормов нет. Наверно мне нравятся более спокойные места. После того, как я пожил в большом городе, хочется все-таки дом, океан, и такую небыструю жизнь, не такую стремительную, как в Нью-Йорке. Чтобы было поменьше народу, побольше места.

 

В Нью-Йорке большая проблема с пространством. Я рассматриваю возможность, поехать пожить в Европе, потому, что я не жил в Европе. Это меня привлекает возможностью, что я могу там работать. Получилось так, что за все это время, пока я учился и наращивал знания, я сдал еще пару сертификатов и стал специалистом в своем деле. Мне поступают предложения на работу, как из Америки, так и из Европы. Поэтому, могу присмотреться, подать заявку или принять какое-то из предложений, и перевестись туда работать. В выходные, в свободное время ездить по Европе. Там все довольно близко.

– А если ты все же поселишься в малолюдном, тихом уголке. Там ведь не будет компании-кормилицы? На что жить, как деньги зарабатывать?

– Это я представляю, как американскую мечту, когда у каждого есть свой бизнес. Американская мечта – до времени работать на кого-то, а потом начать что-то свое. Это был бы идеальный вариант.

 

Каким я свой бизнес представляю? Развитие бизнеса зависит от оборотов компании и типа клиентов. Даже если это будет здание, и он [бизнес] не будет виртуальным, то не обязательно, чтобы ты там находился, в зависимости от того, какую роль в компании ты играешь. Либо ты бегаешь, принимаешь решения, или рассказываешь, что кому делать. Либо у тебя есть человек, менеджер, который всем этим занимается. Тебе нужно анализировать и принимать решения, вне зависимости от того, где ты находишься. В Америке сейчас очень развивается удаленная работа. Чтобы люди могли общаться на расстоянии и работать через интернет, вне зависимости от того, где они находятся

– На период с того дня, как ты решил поехать в Америку и до сегодняшнего дня, ты мог бы назвать какие-то жизненные вехи, так называемые Milestones?

– Конечно. Первая веха – это мое решение ехать в Америку. Вторая, что я наконец-то попал в Америку. Третья, что мне повезло вернуться сюда [в США]. Четвертая – спасибо моим друзьям, что помогли мне здесь найти работу программистом. Это был большой шаг вперед.

Пятая веха, это то, что я пару лет назад перешел на новую работу, теперь я работаю в городе. Это мое личное достижение, наверное, потому, что у меня есть поставленная цель. Я хотел поработать в городе, недалеко от Таймс-Сквер, на себе почувствовать, как это. Раньше это [работа] было за городом, на Лонг Айленде. Это остров, там, в основном, коттеджи, офисные здания, парковки. Без машины там вообще невозможно перемещаться. Большой спальный район, но в то же время, есть трехэтажные офисные здания. Там в разных зданиях много разных компаний, потому что в самом Нью-Йорке очень мало места. Если к вам приезжают грузовики и выгружают что-то, или вам нужна поддержка по телефону, то там [на Лонг Айленде ] больше места, и дешевле, и природа.

– Какие две самые большие трудности выпали тебе на пути в Америку и уже в стране? Как ты их преодолел?

– Была одна большая трудность, к сожалению, не могу о ней рассказать. Вторая трудность – это, скорее всего, сложное саморазвитие. Изучение языка, профессии, чтобы стать первым и лучшим. Это всегда сложно. На это тратится очень много свободного времени. Приходится жертвовать остальным. В принципе, это знания и опыт, то, что делает тебя успешным. Требуется время, очень много усилий, усидчивости, целеустремленности.

Что помогло преодолеть? Как ни странно, в этом самая большая заслуга того же одиночества. Когда у тебя есть знакомые, к примеру, в Белоруссии, ты куда-то выходишь, погулять на улицу, или в бар. Ты тратишь свое время, не получая ничего. А здесь, получается, был замкнут в незнакомом мире, и начал самообразовываться. Потому что я никого не знал, не знал, что мне делать. Это сыграло в мою пользу.

– Если бы пришлось повторить свой путь, и ты бы уже знал, что тебя ожидает, что бы ты сделал иначе?

– Ничего. Если бы я не прошел свой путь, я бы никогда не достиг того, что у меня есть сейчас. Всему свое место и время. Все это и жизненный опыт, и знания, я думаю, что для всего должно быть свое место. Пока ты не поймешь, что такое маленькое [то есть низкоквалифицированная работа], убирая комнаты или строя бассейны, ты никогда не сможешь понять, что такое другие работы, и не сможешь оценить свое время, считать деньги, и, соответственно, развиваться дальше.

 

В самом начале у меня было довольно сложное время. Мне помогло, что рядом со мной были два моих друга, сейчас они в Беларуси находятся, мама естественно. По скайпу, по вайберу, по каким-то переговорам, перепискам, sms. Они очень помогли мне. Еще один момент, тоже очень сложный. Это было буквально в прошлом году. Те же друзья, и еще один новый человек, который был другом моих друзей, он мне тоже помог. Что особенно приятно, помог, не требуя ничего взамен, Когда живешь в большом городе, и очень много разных людей, здесь такое очень редко бывает. Очень часто бывает, что люди, наоборот, обманывают друг друга.

Я помню в 2010 году, когда я приезжал по работе, нам помогал один американец, его зовут Рон. Он, очень верующий человек. Он помогал нам, мне и остальным студентам, найти работу, куда-то ездил, устраивал нас. Разговаривал с хозяевами ресторанов и клубов. Он помог нам велосипедами, нашел их нам. Мне лично помог сдать на права в свое время в 2010 году. То есть, он предоставил свою машину, и сказал, чтобы я был осторожен потому, что предыдущие студенты уже две машины его разбили. Его жена очень ругается за это. Можете представить себе, насколько добрый, открытый душой этот человек! Мы с ним до сих пор переписываемся, он живет сейчас в Вирджинии. Насколько человек может помочь, просто ради идеи, не требуя от тебя ничего взамен.

– Какие качества характера особенно важны, если ты мечтаешь о переезде за границу?

– Мне кажется, через тернии – к звездам. Как по-латыни говорят: «Per aspera – ad astra». Надо быть целеустремленным, организованным и знать всегда, чего ты хочешь. Потому, что многие люди хотят чего-то, но сами не знают, чего они хотят. Или они хотят переехать, или они хотят работать, или хотят жениться. Все это реально сделать, и довольно просто. Главное что надо сделать –  сесть, разложить по полочкам и составить себе план, когда и как ты можешь реализовать свои цели. Нет ничего невозможного. Просто нужно организовать это, посмотреть, поставить себе промежуточные цели, к которым нужно идти. И, естественно, не лениться, чего-то достигать.

 

Сейчас технологический век. У всех есть доступ к интернету. [На] любой дурной вопрос, который начинается со слова «как», можно найти там очень много информации. Я знаю, есть форумы в любую страну. Рассказывают люди, которые находятся там. Есть www.govorimpro.us. И там очень много разных советов дают люди, которые уехали из бывших стран СНГ. Можно всегда зайти на сайт посольства страны, в которую вы хотите уехать, посмотреть там, как уехать, что вам для этого надо.

Почему бы не прочитать истории других людей? На данный момент, найти человека, который живет в другой стране, не так уж сложно. Но если у самого не будет целеустремленности и желания, и ты будешь откладывать это все время на завтра, то ты ничего не добьешься.

– Какие бы ты мог дать два совета, критически важных для переезда в другую страну?

– Никогда не отказывайтесь от чего-то, если оно кажется вам невозможным. Наверное, первый совет будет, что нет ничего невозможного. Возможно, вы смотрите на это совсем с другой стороны. Попробуйте посмотреть на это по-другому.

А второй совет – не переставать идти к своей цели, несмотря на то, что она требует много времени, усилий. Не надо никогда останавливаться. Если вы хотите чего-то добиться, обязательно этого добьетесь. Некоторые люди добиваются своих целей и через пятнадцать, и через 20 лет.

 

У меня есть такой пример одного человека, у которого была цель, уехать жить в другую страну. Я впервые пообщался с этим человеком, когда он еще был в школе. И он хотел уехать в другую страну. Конечно, у меня это вызвало смех, подумал: «Ну, поживем-увидим!». В школе у всех у нас несерьезные мысли. Интересы постоянно меняются, цели тоже.

Спустя 5-7 лет, я случайно нашел переписку с этим человеком. Думаю, напишу, узнаю как дела. Пишу ему: «Привет, как дела с переездом в другую страну?». Мне человек отвечает, завтра иду получать визу. Спустя 7 лет. Что за страна? Тоже Америка. Человек шел к этому очень долго. Подготавливался. У него всегда была цель. Я очень удивился, как можно удержать свою цель столько времени. Когда ты еще в школе, после этого семь лет, ты уже в университете. Интересы меняются, да и круг общения меняется. Ты взрослеешь, мировоззрение тоже меняется. Нет ничего невозможного.

– Образованию ты уделяешь много времени, как я посмотрю. Ты мог бы посоветовать 3 книги или фильма, которые сильно повлияли на тебя?

– Фильм про Стива Джобса. Но все мы понимаем, это сделано больше для публики. К сожалению, я вряд ли могу что-то посоветовать. Я в основном увлекаюсь фантастикой. Это все художественные рассказы. В наше время существует очень много литературы, которая сделана именно для того, чтобы продаваться. Как достичь успеха за 10 дней. Как стать суперменеджером. Как стать программистом. Как выучить язык за 2 дня. Хорошую литературу найти очень сложно.

Из книг это «Лабиринт отражений» Сергея Лукьяненко. Про виртуальную реальность. И «1984» Джорджа Оруэлла. Это две такие впечатляющие книги, первое, что пришло на ум.

 

Вместо книг и фильмов, есть довольно интересные онлайн курсы, с которых я начинал когда-то. Они сейчас сильно развились. Можно изучить интересные науки бесплатно, совершенно не тратя на это времени. Там есть и робототехника. Даже ничего о них не зная, есть вводные курсы. Это все онлайн, бесплатно. Насколько я помню, это система Coursera (www.coursera.org). Там, можно найти все что угодно, что тебя интересует. И начать изучать. Я сейчас, к примеру, изучаю несколько новых языков программирования. И испанский язык. Это на веб-сайте. Курсы доступны для всех. Раньше они все были на английском, но сейчас, они доступны и на русском языке, и на других языках. Эта система постоянно развивается.

– Интервью наше подходит к концу. Какие вопросы я не задал, каких тем мы не коснулись, которые следует затронуть в нашей беседе?

– Наверное, самое интересное забыл рассказать. Если вы собираетесь уезжать в Америку, и вы ждете, что здесь очень большие заработки, очень хорошее отношение к людям, совершенно другой мир, то не забудьте, пожалуйста, что здесь зарплаты у нас приходят по неделе и две, отпуск у нас в лучшем случае 15 рабочих дней. В год. Это в хорошем случае. Здесь всего четыре или пять праздничных дней. В год. В новый год мы отдыхаем только 1 числа. Не надо думать, что здесь все так легко и просто. Здесь всё по-другому. И с зарплатами, и со свободными выходными. Наверное, это единственное, что мы забыли затронуть. В принципе, всё, что ты будешь вкладывать в себя, в свою работу и образование, будет возвращаться в эквиваленте, иногда даже больше. Нужно усердно вкладывать. Просто так ничего не бывает.

23 июня2015 г.

 

 


Useful links:

удаленные курсы в Стэндфордском университете. https://continuingstudies.stanford.edu/courses/courses-by-department#show-technology-&-computer-science

http://www.meetup.com/

www.couchsurfing.com

это система Coursera (www.coursera.org

 

Contact

Please read why you should contact me, then introduce yourself.

Newest Articles see all

Popular Articles see all

Interviews

Through 2015, I got personal and poured my heart into 40 hours of interviews.

Each one has an MP3 you can download, or a transcript if you prefer to read.

Projects see all projects

Book Notes
detailed notes from the last 230+ books I’ve read
Now Now Now
a collection of sites that have a “what I’m doing now” page
MusicThoughts
inspiring quotes about music, translated into Español, Français, Deutsch, Italiano, Português, Русский, العربية, 日本語, and 中文
sivers.org
the hand-crafted Ruby code that makes this site

Books

Anything You Want
Tales from my CD Baby experience: Entrepreneur lessons learned from starting, building, and selling CD Baby.
Marketing Your Music
Free e-book for musicians about promoting your music and navigating the music industry.
Wood Egg Startup Guides
20 books about starting a business in Cambodia, China, Hong Kong, India, Indonesia, Japan, Korea, Malaysia, Mongolia, Myanmar, Philippines, Singapore, Sri Lanka, Taiwan, Thailand, and Vietnam.

Videos

TED (ted.com)
3 short talks from the TED Conference.
Anything You Want
7 short animations from my book “Anything You Want”.
Uncommon Sense
Entrepreneur lessons learned from starting, building, and selling CD Baby.
Conference Presentations
Talks from other conferences, all subjects.

Photos (click for big)

Derek Sivers Derek Sivers Derek Sivers Derek Sivers

Tweets see all tweets

March 13
Think like a bronze medalist, not silver : https://sivers.org/bronze
March 10
Art is useless, and so am I : https://sivers.org/useless
February 23
I thought it’d be funny to make a news outlet that’s just “Everything You Don’t Need to Know”, but then realized that’s all news is, anyway.
February 16
I've done nothing but Esperanto since Christmas. I love it, and love being single-focused.
January 26
Spent 55 hours this month learning Esperanto. Built these tools to help: https://github.com/sivers/langdb Usable for any language. Enjoy.
January 18
So excited about what I'm doing now : https://sivers.org/now Learning so much.